Онлайн книга «Чокнуться можно! Том 3»
|
Пока родственники переваривали мой рассказ, я ещё раз взглянул на больного через призму своего нейроинтерфейса. /Объект: Богданов С. А./ /Вероятность успешного излечения: 25%/ /Доступно: точечное воздействие низкой интенсивности/ Будь у меня доступ к ноосфере, я бы смог одним словом излечить пациента. В будущем, откуда я пришёл, это было возможно. Не просто вывести в ремиссию, а убрать болезнь полностью. Сейчас ситуация другая. Но… Может, всё-таки рискнуть? Двадцать пять процентов — очень низкая вероятность. Но всё же — это не ноль. Я ему не наврежу, но могу хоть чем-то помочь. Да чёрт с ним! Попробую. Перенапрягусь, но хотя бы не буду потом жалеть, что не попытался. Заодно и узнаю, достаточно ли имеющейся совместимости для работы с таким заболеванием. Полностью убрать шизофрению я не смогу — это мне сейчас не по зубам. Но я могу хотя бы немного придавить ту неадекватную бурю, которая кружит сейчас в голове Богданова. Я приступил к работе. Подключился к его сознанию через систему и начал вправлять все «психические вывихи». Настраивал эмоции, корректировал чувства. Пытался нормализовать адекватное мышление. Со стороны казалось, будто я просто заполняю карту, но на деле в моём мозгу шла интенсивная работа. Приходилось учитывать десятки нюансов. Торопиться нельзя. Ошибусь — и состояние усугубится. Но я в своих силах уверен. Скольких людей я вытащил из бреда в прошлой жизни… Это заболевание я уже изучил вдоль и поперёк. /Успех! Интенсивность бредовых мыслей и выраженности шизофрении снижена на 46%. Дальнейшее облегчение, как и полное излечение, невозможно/ Я вытер выступивший на лбу пот. Неужто получилось? Сократил симптомы почти наполовину! Теперь нужно немного подождать. Это должно как-то отразиться на пациенте. Если система не ошиблась, через пару минут его поведение изменится. Получается, я только что значительно облегчил работу другим психиатрам. Сделал за них половину и сократил время будущего лечения. Иронично получается… И никто ведь никогда не догадается, что начало исцелению его «души» было положено в районной поликлинике. Но меня это устраивает. Главное, чтобы пациенту стало лучше. Сергей резко вздрогнул, сжал кулаки, а затем поднял голову. Огляделся — впервые за всё время я увидел осмысленность в его глазах. Он взглянул на жену с сыном и неразборчиво прошептал: — А что происходит-то? Как я здесь вообще оказался? Ой… — на этом моменте он, похоже, вспомнил о том, что его беспокоили голоса. Родственники тут же подорвались к Богданову. Видимо, тоже заметили, что его речь и взгляд обрели здоровое сознание. — Как сейчас обстоят дела с голосами? — поинтересовался я. — Гудят… — буркнул он. — Гудят, но… тише как будто. Как из-за стенки. Эх, зараза… Как же страшно-то. /Объект стабилизирован. Острота аффекта снижена. Вероятность выхода в ремиссию при медикаментозном лечении: 91%/ /Дальнейшее воздействие нецелесообразно: риск перенапряжения/ В дверь заглянул Валентин — тот, что со шрамом. — Алексей Сергеевич, скорая приехала. Сопровождение выделили, уже ждут пациента. Валентин с Владимиром помогли Сергею подняться — мягко, под локти, как я и просил. Этим господам всегда лучше уточнять, как себя вести с больными. Верзилы в прошлый раз диабетику чуть суставы не вывернули! |