Книга По краю земли, страница 152 – Катерина Ромм

Венда как‐то рассказывала, что её отец много лет усиленно продвигал изучение флорийского языка в Ориендейле и наоборот. И вроде бы, если верить Венде, на севере он добился больших успехов. Действительно, почти все ориендельцы могли общаться с флорийцами на любопытной языковой смеси. Вот только произношение было ни к чёрту. За несколько недель Меркурус усвоил: местный диалект – всё равно что отдельный язык.

— Но почему мастерская не работает? Где ваш мастер? – спросил Меркурус, когда Миражет остановилась и потянула его за собой вверх по ступенькам. Прежде красивое крыльцо с резными перилами давно обветшало; перила шатались так, что девушка чуть не упала, понадеявшись на их прочность; благо Меркурус вовремя успел её подхватить.

— Ослеп, оглох, – сдувая выбившуюся прядь с лица, отозвалась Миражет. – Двешть лет не держал в руках инструменты.

— Двести?..

Миражет рассмеялась и начертила в воздухе цифры: двадцать. Пошарив в карманах платья, она вытащила серый ключ и покрутила его в древнем замке, но тот не поддавался.

— Подможи, – попросила девушка, отступая в сторону.

Мигом позабыв про больное плечо, Меркурус набросился на дверь с таким рвением, что дерево затрещало и наверняка бы проломилось, если бы дверь не распахнулась раньше. Он ввалился внутрь. Миражет мягко рассмеялась, вошла следом и чиркнула спичкой, зажигая свечу.

Внутри оказалось неожиданно тепло. Наверное, кто‐то жил на других этажах и протапливал дом. Меркурус огляделся, при слабом свете подмечая столы и разбросанные инструменты; старый слепой мастер, вероятно, был не в состоянии содержать рабочие поверхности в порядке. Сюда бы Дариана с его ящичками по категориям!.. Меркурус ухмыльнулся и прошёл дальше. В соседней комнате его тусклыми заслонками встретили две печи, а вокруг них каруселью расположились странные станки, про которые Меркурус не сразу смог бы сказать, для чего они нужны. Наверное, устарели – всё‐таки двадцать лет прошло. Меркуруса тогда ещё и на свете не было.

— Нравится? – пропела Миражет, обводя свечой пыльное помещение. – Тебе здесь… занятно?

— Занятно, – не стал отрицать Меркурус. – Шикарно, я бы сказал. Но зачем ты мне всё это показываешь?

Она снисходительно улыбнулась, как будто он был одним из её малышей и спросил, почему нужно есть кашу. Зелёные глаза с нежным прищуром заставили Меркуруса застыть посреди комнаты. Девушка поставила свечу на ближайший стол и подошла ближе. Плавно вскинула руки, словно расправила крылья, и коснулась его жёсткой бороды.

— Я могу поговорить, и мастерская станет твоей.

Горячие пальцы пахли воском и ягодами. Очертив контуры бороды, они скользнули ниже, по шее Меркуруса к его груди. Он невольно подался вперёд.

— Зачем?..

— Хочу, чтобы ты остался. А ты… хочешь?

Меркурус меньше всего ожидал такого предложения. Какой дурак откажется от собственной мастерской? Тем более в его положении, после всех мучений и поисков! Да, это не Флора, конечно, а всего лишь Малакка в Ориендейле. И всё‐таки предложение было чертовски привлекательным. Почти таким же привлекательным, как Миражет… Но почему он? Она наверняка могла выбрать любого в этом городе или даже в целом округе!

Однако он не собирался задавать эти вопросы вслух. Если ей так хочется – пожалуйста. Меркурус молча притянул Миражет к себе, нащупал гребешок и ленты и осторожно вытянул их из причёски. Свеча ровно горела на столе, придавая раскрасневшимся щекам и рыжим волосам Миражет огненное очарование. Он смотрел ей прямо в глаза, без улыбки, и спокойно расплетал длинную косу.