Книга По краю земли, страница 153 – Катерина Ромм

— Дело не в мастерской. Ты ведь нарочно увела меня подальше от детей, – тихо сказал Меркурус, – и моих друзей.

Она играла с ним с самого начала, а он понял это только сейчас. Ну что ж, хорошо. Он тоже кое-что умеет.

Меркурус бросил косу и отстранился. Миражет шагнула к нему, но он снова отступил назад. Её длинные ресницы трепетали, руки теребили рукава платья. Какая нетерпеливая…

— Повернись, – сказал Меркурус.

Он дождался, пока она подчинится, и приблизился со спины. Вдохнул запах волос: ягоды, воск, мыло, травы… Неправильно. Миражет должна была пахнуть костром и пылью старых замков.

Меркурус прижал её к себе, одновременно нащупывая завязки на платье. Миражет судорожно вздохнула и прошептала что‐то неразборчивое, но он даже не стал вслушиваться. Неторопливо спустил её верхнее платье и хлопковую рубашку с одного плеча, наклонился и взглянул на её профиль – полуприкрыв глаза, Миражет уставилась в прямоугольник окна. Начинало темнеть, но тускло-бирюзовое небо всё ещё было светлее, чем мрак в мастерской.

Полная луна взволнованно дёрнулась вместе с ними, когда Меркурус коснулся губами бледной шеи Миражет. Руки сжались на её талии, притянули ближе, и Миражет едва успела задёрнуть ветхие занавески, чтобы луна не подглядывала.

…Однако вторая, бледно-фиолетовая луна бесстыже продолжала следить за ними сквозь окна с другой стороны мастерской.

— Снова разлив, – озабоченно заметил Айлек, осматривая его плечо. – Ты чем вчера занимался, мешки таскал?

— Угу… В мастерской. – Меркурус поморщился и едва сдержался, чтобы не отстраниться от травника, который совершенно безжалостно тыкал пальцами в едва зажившую рану.

— В мастерской? Ну и к чему это? – Айлек сокрушённо покачал головой и отодвинулся. – Всё чисто, но болеть будет ещё долго. Тебе же надо беречь плечо, а ты то по горам, то мешки…

Меркурус мрачно принял из рук травника свежую порцию обезболивающего и откинулся на спинку скамейки. Вдвоём они устроились на площадке позади гостиницы, среди растений в горшках и двух пушистых елей, которые чудом не выкорчевали при строительстве огромного здания. День выдался ясный – светлое небо без единого облачного развода. Казалось бы, идеальное время для прогулок, но малаккские дети были чем‐то заняты под руководством Миражет в своих комнатах.

Вскоре к ним присоединился Фелтон и, как верный паж, оповестил, что её высочество уже встали и умываются. Меркурус хмыкнул и закатил глаза.

Настойка постепенно начинала действовать: волны боли затухали, словно море Ласточки после шторма. Новое обезболивающее отвратительно горчило на языке, а ещё оно оказалось сильнее той микстуры, что Айлек дал ему с собой в горы. Наверное, травник всё‐таки опасался, что Меркурусу станет плохо от слишком мощной дозы. И ведь он был прав, как всегда прав!.. Меркурус сделал щедрый глоток и не смог сдержать почти звериный рык.

— Так горчит, да? – спросил Айлек, озабоченно глядя на него.

— Ничего, нор-р-рмально! – Меркурус взмахнул рукой, чуть не расплескав содержимое кружки. – И тебе бы тоже не помешало.

— Зачем мне обезболивающее?

— Чтобы расслабиться, – глубокомысленно отозвался Меркурус и растянулся на скамейке от накатившей слабости. – Ты какой‐то вечно… зажатый.

Потягиваясь, на улицу выбралась Венда. Сегодня она была не такая нарядная, как в тот день, когда они с Фелтоном прибыли в гостевой дом. Наверное, тогда она прихорошилась для дамы из Поверхностного мира, а может, хотела покрасоваться перед неотразимой Миражет. Но и сейчас, одетая в свободную рубашку из голубого льна поверх узких тёмных штанов, Венда выглядела недурно. Золотые волосы блестели на солнце. Она пыталась на ходу заплести их в косу, но отдельные короткие пряди то и дело выскальзывали из рук, и Венда сдалась: оставила волосы распущенными, а ленту повязала на руку.