Книга По краю земли, страница 155 – Катерина Ромм

— Нельзя сказать «подниматься вверх и вниз», Фелтон, – заметила Венда.

Меркурус хотел сообщить ей, что она зануда, но очередной глоток обезболивающего, похоже, парализовал голосовые связки вместе с болью, и он не смог выдавить ни слова.

— То есть вы оба хотите в Замок, да? А я думала, что мы поедем на юг навестить твою матушку.

— Просто раз уж мы так близко…

— Фелтон рассказал мне про Замок и Орили.

— Если вы хотите, я не против.

Откинувшись на спину, Меркурус сквозь полуприкрытые веки следил за их беседой. Время то замедлялось, то ускорялось самым невероятным образом: иногда Меркурус пытался вставить саркастический комментарий, но смутно осознавал, что момент уже упущен. Кружка с горьким обезболивающим оттягивала руку. Далеко не сразу он сообразил, что продолжает пить из пустой чашки. И что Фелтон куда‐то пропал. Чудеса!

— Марк, ты ещё долго будешь на меня пялиться?

Венда хмурилась, смешно морща лоб.

— Не трогай его, – шепнул Айлек. – Это лекарство так действует. Он просто смотрит в одну точку – наверное, даже не видит тебя.

Меркурус хотел возразить, что видит – видит её лучше, чем когда‐либо! – но, пока открывал рот, понял: они его не услышат. Венда прильнула к Айлеку, обвила руками его белую шею и целовала прямые брови и гладкие щёки. Айлек отвечать на поцелуи не спешил и только рассеянно поглаживал девушку по спине. Меркурус не мог оторвать заворожённого взгляда от этой спины, и острого локтя, и золотистого пробора, а когда Венда снова повернулась к нему, словно почувствовала назойливое внимание, мир озарила вспышка. И перед тем как свет ослепил его, Меркурус успел подумать: «Интересно, а лицо Миражет – оно такое же?..»

При дневном свете стало очевидно, какой внушительный объём работы предстоял Меркурусу в старой малаккской мастерской. Стены частично сгнили – каменная кладка была в порядке, но замызганные деревянные панели следовало отодрать. Меркурус предпочёл бы покрасить стены в белый цвет, так, чтобы и чисто, и уютно. Инструменты тоже по большей части никуда не годились. Наверное, стоило в ближайшее время наведаться в Ориенталь и поискать что‐то поновее… Жаль, что Венда и ребята уходят на север. А то бы она могла показать ему свой родной город.

Меркурус налил в умывальницу воды и склонился к зеркалу. Только что он кое‐как обкорнал ножницами густую бороду, и теперь пол покрывали клочья шерсти пшеничного цвета, словно здесь вычёсывали пса. А на подбородке…

Он с любопытством дотронулся до колючих островков на собственном лице. Лицо казалось незнакомым и выглядело нелепо. Вот ведь устроила природа – такое неудобство для мужчин. Либо отпускай бороду, но тогда о ней нужно заботиться, чтобы не превращалась в волчий хвост, как это произошло с Меркурусом за недели пути. Либо будь добр регулярно бриться. Как назло, волосы у Меркуруса всегда росли быстро, а щетина проклюнулась раньше всех в училище. И если с причёской Меркурус обычно не заморачивался – хоть налысо, хоть хвост, – то щетина невнятной длины его раздражала. И сегодня он всё‐таки взял в руки ножницы, мыло и лезвие.

— Зачем это? – ахнула Миражет, когда полчаса спустя заглянула в мастерскую и застала Меркуруса перед зеркалом. Подушечками пальцев он водил по щекам, выискивая неровности. Отражение Миражет округлило глаза и пухлые губы, и Меркурус не смог сдержать ухмылки.