Книга Ртутные сердца, страница 30 – Денис Лукьянов

Но я не принц. И поцелуи здесь навряд ли помогут. Что же тогда…

Смотрю на корзину, все это время стоящую рядом. Тяну руку к листам, спрятанным под рыбой, но останавливаю себя. Нет. Я не могу. Не пойму. От этой ненапечатанной книги, от тайн, что она хранит, мне страшно.

Может, странник Валентин подскажет? Может, пропитанный восточной мудростью, он знает нужные слова-противоядие?

Может… а может, Софи просто истинная дочь своего отца и правда меня не любит? И не любила никогда? Не знаю ответов. Не хочу их знать. Правда ли она не желала рушить наше мимолетное счастье? И правда ли я после разговора с дель Иалдом думаю, как спасти нас двоих, а не только себя? Достаточно ли во мне любви: в действиях, в мыслях?

Домой иду словно сквозь время и пространство: где-то на горизонте поднимаются незнакомые города – фантазии путешественников, напитавшиеся последними лучами солнца и моим отчаянием; может, в одном из них живут великие ученые, философы, колдуны, способные помочь мне – хоть задаром, хоть за огромную плату? Выкидываю тухнущую рыбу из корзины – лучше куплю новую, хотя стоит придумать нечто другое; Венеция – королева любопытства, но она не требует снести голову с плеч за чужие тайны.

Вернувшись домой, тут же кидаюсь к книжным шкафам, хватаю пыльные тома, которых много лет не касался. Даже отец последние годы жизни обходил их стороной, а на мой вопрос, зачем держать их, отвечал: «Так, для коллекции». Жадно листаю эти трактаты о древнем колдовстве – как витиевато и причудливо они написаны! – и о природе Господа: можно ли сцедить его эссенцию в пробирку, можно ли его всепроникающий свет подчинить ловушке из призм, зеркальному лабиринту? Как хотелось бы! За чтением – ответов нет, я только больше путаюсь – меня и застает странник Валентин. Стучит в дверь, отвлекает. Я быстро встречаю его и, ничего не говоря, возвращаюсь к своему занятию. Чувствую его усталый взгляд затылком, а носом – совершенно новый запах чистоты, горячей воды, мыла. Не выдерживаю.

— Вы сходили в баню? – Жадно открываю новую книгу. Предыдущая бесполезна, как и другие до нее. – Правильно сделали. Нет, не подумайте, я не грублю – говорят, скоро о банях все позабудут. А вы успели.

Странник Валентин, конечно, молчит. Я даже не смотрю на него – слишком много непрочитанных книг на столе, слишком много… Он кладет тетрадь практически у моего носа. Не хочу видеть ее – зачем тратить время! – но читаю:

— «А вы решили забыться в книгах?»

Я смотрю на него. Шутит ли? Не похоже. Лицо спокойное. Только теперь замечаю пару шрамов и старых ожогов на щеках и под слегка опаленной бровью. Почему раньше не рассматривал его?

— Забыться! Ах, Валентин, если бы забыться. – Я отодвигаю книгу в сторону. Кладу голову на стол. Говорю прямо так, сидя, не меняя позы. – Валентин, скажите, раз вы так скоро взялись за поиски эликсира… скажите, я уверен, вы должны знать! Существует ли колдовство?

— Что-то случилось? – его карандашные слова в тетради сухи, как и всегда.

— В том-то и беда, – вздыхаю. – Чтобы узнать это, мне нужен ответ на этот вопрос.

— Существует, Валентино, – тут же пишет он. – Вопрос в том, какого рода. Вопрос в том, кто его творит. Но существует. Отец вашей возлюбленной – прямое тому подтверждение.

— Я знал! – Я, сам того не осознавая, вскакиваю. – Я знал, что это его слова, а не ее!