Книга Горный весенний ветер, страница 33 – Вика Маликова

Неожиданно над долиной пронёсся протяжный вой, жуткий, нечеловеческий. Казалось, он заполнил собой весь мир под небесами. Чудовища застыли, привлечённые необычным звуком. Митсури приподнялся на локте и заметил приближающуюся фигуру в широком кимоно. Ёкай, их спасительница, появилась из ниоткуда. Надвигалась стремительно, не бежала, а парила над землёй.

— А-а-а-а! – выла ёкай, и в этом вопле было столько страсти.

Она не кричала, а только рассказывала свою историю, которую никто не мог понять.

Монстры то исчезали, то появлялись вновь, и вскоре подножье скалы запузырилось, как кипящая вода в котелке, – они рванули к ёкаю.

— Бегите! Впереди – река! Ондзуко боятся воды! – проорала та.

— Скорей! О-Цую, Синдзабуру, уходим! – заторопил друзей Митсури, хватаясь за выступ и скользя вниз.

Он забыл и про боль в ноге, и про усталость. Одна мысль пульсировала в голове: «Прочь. Прочь из этого проклятого места». Синдзабуру схватил О-Цую за руку и потащил за собой. Рискнув бросить взгляд назад, Митсури увидел, как десятки ондзуко бросились на ёкая. Тут же полетели каменные головы. Разнёсся полный боли визг – спасительнице приходилось платить высокую цену за жизнь людей.

Они мчались так быстро, как только могли. О-Цую часто падала, и её поднимали. А долина всё не кончалась.

Может, это злая шутка? –с горечью подумал Митсури. За спиной послышалось учащённое прерывистое дыхание. Обернулся – ёкай, а за ней дрожащие в воздухе алые глаза. Множество глаз, будто звёзды упали с неба.

— Смотри вперёд! – рявкнула она и вдруг согнулась под тяжестью тел ондзуко. И вновь вопли, а между ними гневное: «Да беги же ты!»

Земля под ступнями сделалась мягче, высокая трава опутывала ноги и стесняла движения. Но свежий холодный ветер, напитанный капельками воды, приятно касался кожи.

— Обрыв! – резко затормозив, предупредил Синдзабуру.

Митсури поскользнулся и покатился по песчаному склону. Мелкие камни царапали лицо и руки, всё больше раздирали рану, но, когда он погрузился в ледяную воду, это уже не имело никакого значения. Он был спасён! Где-то рядом стонала О-Цую, кряхтел Синдзабуру.

Митсури выбрался на берег и во все глаза уставился на ребристую кромку обрыва. Неужели она погибла? А могут ли ёкаи погибнуть? Например, от рук (или лап, или зубов) более сильных демонов, рассуждал Митсури. Он мало знал об этом и поймал себя на мысли, что не желает ей смерти. Странное чувство, словно он и раньше знал этого ёкая.

Бред, быть такого не может!

Митсури затаил дыхание. Время остановилось, всё вокруг замерло, и вдруг, точно подбитая птица, ввысь взлетела ёкай. На мгновение зависла в воздухе и камнем понеслась вниз прямо к переливающейся лунным светом поверхности реки. Ондзуко сутулыми нелепыми фигурами застыли вдоль кромки – забоялись воды.

Широкая река торопливо бежала по извилистому руслу. Вдалеке оно сужалось, течение ускорялось, вода пузырилась, под камнями кружились водовороты. Облака брызг висели в ночном воздухе – точно алмазы на лоскуте чёрного шёлка. Через реку протянулась цепочка плоских камней. На одном из них лежала Каори.

— Думаешь, она мертва? – с надеждой в голосе спросил Синдзабуру.

— Скорее всего, да. Она же плашмя упала с такой высоты, – ахнула О-Цую, с опаской поглядывая на ондзуко, которые до сих пор бродили по краю обрыва и хищно скрежетали. – Её кимоно сильно изорвано и окровавлено.