Книга Горный весенний ветер, страница 30 – Вика Маликова

Митсури стало не по себе. Кто этот незнакомец и насколько он опасен? В эту чащобу Фумиёси не сунется, ведь она может превратиться в могилу.

— Кто вы? – спросил Митсури.

Незнакомец вздрогнул:

— Я та, которая оказалась в нужном месте в нужное время.

Митсури показалось, что голос молодой, но с еле заметными рычащими звуками, принадлежит женщине, даже девушке. О-Цую поднялась на ноги и низко поклонилась:

— Благодарим, госпожа, за помощь. Но признаюсь, мы растеряны. Из вашего рта… ну… вылилось… что-то странное… Кто же вы?

О-Цую скомкала слова, не в силах подобрать подходящие. Незнакомка уклонилась от ответа:

— В таких местах всегда много пещер. Вам необходим отдых. Я разведу костёр и поищу что-нибудь поесть. Грибы или орехи. Что-то да найдётся.

Синдзабуру отвёл друзей в сторонку и торопливо зашептал:

— Это демон. Зачем она привела нас сюда? Чтобы сожрать.

— Она спасла нас! Для чего? – рассуждал Митсури. – Скоро наступит ночь. Мы не выживем в дремучем лесу и не найдём дорогу домой. Домой… У нас больше нет дома, – добавил он с горечью.

— Я не смогу идти. Смертельно устала. Прошу вас, устроим хотя бы короткий отдых, – бессвязно лепетала О-Цую.

Она действительно с трудом держалась на ногах.

— Нет. Нужно бежать, – настаивал Синдзабуру, но О-Цую обратилась к незнакомке:

— Госпожа, укажите нам пещеру и помогите развести огонь для защиты от диких зверей. На рассвете мы уйдём и больше не побеспокоим вас.

— Хорошо, следуйте за мной, – ответила та.

Каори быстро развела огонь. То была не пещера, а небольшая расщелина, пропитанная гнилым запахом лишайника и разноцветного горного мха. О-Цую, уснувшую, как только медовый свет залил каменные блестящие стены, уложили на циновку из тоненьких веток и папоротника. Митсури и Синдзабуру из темноты настороженно посматривали на Каори. Говорить им не хотелось, да и не было сил. – Я пойду поищу что-нибудь съестное. Поспите. Пока горит костёр, ваш сон никто не потревожит, – сказала Каори и выскользнула наружу.

В этой чаще всегда было сумрачно, но, когда наступала ночь, темнота становилась густой, как живица, и чёрной, как уголь. Каори видела хорошо, к тому же она издалека улавливала аромат грибов или дикой мяты. Передвигалась осторожно, чтобы не взбудоражить других ёкаев. Не то чтобы она их боялась, хо тя частенько встречались гадкие, от которых приходилось уносить ноги. Просто не желала с ними связываться и уж тем более не хотела накликать беду на Митсури. Он, бедняга, и без того хлебнул сегодня ужаса. Каори что-то смутно припомнилось. Она ведь тоже потеряла отца. Только он уже умер. Или до сих пор жив?

Сразу после посвящения в ёкаи Каори собиралась навестить родную деревню, но совершенно не знала, как показаться отцу в новом обличии. Он бы испугался и не поверил, что это его дочка. Сердце его лопнуло бы от горя.

А Митсури нужна была защита. Он сейчас хрупкий, как фарфоровая ваза. Она столько вёсен была его тенью, а теперь должна встать рядом и протянуть руку помощи.

Вдруг Каори замерла – нос учуял приятный аромат дикой смородины. Бросилась на запах – и вправду ягодные заросли. Потом ещё долго блуждала в лесу, чтобы найти для Митсури грибов. Их можно пожарить на огне, а горячая пища согревает желудок и поднимает настроение. И ей действительно удалось найти много грибов. Вот с какой богатой добычей возвращалась Каори к расщелине. Издалека заметила, что пламя потухло. Наверное, Митсури и Синдзабуру уснули и не подкинули веток в огонь. Ничего, она враз разожжёт другой. Сама же предложила им спать и ни о чём не беспокоиться. Через узкий лаз заползла внутрь. Пусто. Люди ушли.