Книга Горный весенний ветер, страница 34 – Вика Маликова

— С другой стороны, разве злые демоны могут умереть, – ляпнул Синдзабуру и обхватил колени руками.

На востоке небо смягчилось синеватыми красками – скоро рассвет, а вместе с ним и первые согревающие лучи. Только вот ожидание длилось бесконечно.

— Какой же ты бестолковый! Как она может быть злым духом, если дважды тебя спасала! – рассердился Митсури. Его зубы громко стучали. Холод продирал до костей, мучил, вызывал болезненную дрожь. Рубахой он перетянул рану на ноге, но это мало помогло. Кровь всё равно сочилась.

— Не ругайтесь! Хватит! Давайте снимем накидку с её лица и проверим: дышит она или нет? – предложила О-Цую.

— Даже не думай! Кто знает, что она там скрывает, – возмутился Синдзабуру. – Пора уходить. Пойдём по течению и дойдём до ближайшей деревни.

Митсури запротестовал:

— Мы никуда не пойдём. Нам нужен отдых. Хотя бы несколько часов, прежде чем двинуться в путь. Я устал и уже ничего не соображаю.

— Предлагаешь сидеть рядом с ёкаем? – по-змеиному прошипел Синдзабуру.

— Меня зовут Каори. И я не всегда была ёкаем. Когда-то я была человеком, как и вы, – внезапно донеслось до них.

— Простите, госпожа, – поклонилась О-Цую после долгой неловкой паузы.

— Не называй меня госпожой. – Каори присела и взглянула на дребезжащую тусклую дымку на востоке. – Вот-вот поднимется солнце, и ондзуко уйдут. Впрочем, они вам больше не угроза. По холму мы поднимемся на противоположный берег. Там перелесок. Не удивляйтесь, я хорошо вижу в темноте. Вы отдохнёте, а я поищу еду. После этого я отведу вас в какуюнибудь деревушку. Ну, или можете вновь сбежать и нарваться на новые неприятности.

— Спасибо… Каори… Если бы не ты, эти монстры загрызли бы нас, – сказал Митсури. – Но… почему ты нам помога ешь?

— Я знаю, каково это – оказаться в беде, лишиться семьи и чув ствовать себя одинокой, – расплывчато ответила Каори и скомандовала: – Покажи ногу.

Митсури послушно развязал багровую рубаху.

— Плохая рана, но я помогу тебе.

Она долго копалась на дне ручья. За это время ондзуко ушли и небо порозовело. Наконец Каори с торжеством подняла вверх горсть водорослей варёси, буркнула себе под нос: «Каори-тян, непоседа!» – и громче добавила:

— О-Цую, Синдзабуру, отыщите на берегу что-нибудь, из чего я могу соорудить небольшой костёр. Сухая трава, ветки, корни…

Дело заспорилось. Каори вытащила из кармашка на внутренней части рукава кремни, и вскоре на плоском камне заалел огонь. Она накрутила на длинную палку варёси и выпарила из них влагу, потом растёрла водоросли между ладоней в коричневато-зелёный порошок.

— Обнажи рану, – сказала Каори, неотрывно глядя на варёси, которые постепенно приобретали багровый оттенок. Она густо присыпала порошком изорванную когтями голень. – Посиди немного. Скоро рана затянется корочкой. О-Цую, постирай рубаху Митсури, отожми хорошенько и порви на лоскуты. Перевяжем ногу, и он сможет идти.

— Никогда не слышал, чтобы водорослями излечивали раны, – хмыкнул Синдзабуру.

Он всё это время стоял за спиной Митсури и с подозрением следил за каждым движением ёкая.

— Отец меня научил, – ответила Каори и изумилась. Давно она не произносила это слово. Отец! Оно приятно перекатывалось во рту и с лёгкостью срывалось с губ, словно юркий воробышек.

— Где же он, твой отец? – спросила О-Цую. И тогда Каори рассказала им свою историю.