Книга Наличники, страница 117 – Юлия Шляпникова

— Ты важен для меня, но я боюсь. Я боюсь, что мне снова будет больно, – как на духу выпалила она. – Потому что однажды тот, кого я любила, довел меня до попытки суицида и самой настоящей депрессии.

Руслан сделал шаг навстречу и снова прижал ее к себе, окутывая теплом.

— Я не могу обещать тебе, что мы не наделаем ошибок, не причиним друг другу боли и будем жить долго и счастливо, как в сказках. Но мы можем рискнуть и попробовать.

И тут со стороны дома раздался окрик Резеды:

— Вы не замерзли? А я бэлиш из духовки достала, пойдемте греться!

— Она пропустила все самое интересное, – рассмеялся Руслан.

— Мы можем ей рассказать, – предложила с улыбкой Аня.

— Не стоит пугать одинокую женщину. Они, конечно, больше не вернутся, но вот ей еще в этом доме жить.

И, приобняв Аню за талию, он повел ее в дом, где уже ждали Резеда, вкусный пирог и новые интересные фотографии.

Аня перечитала последний абзац и нажала на кнопку «Сохранить». Теперь можно было и Анастасии Павловне отправлять.

Она начала вычитывать рукопись на следующий день после того, как вернулась из Билярска. Добавила новые детали, переписала кусочек в самом конце, вложив чуть больше впечатлений от встречи с духами предков. Ледяная дева растаяла и стала живой и любящей – что еще можно было пожелать для такого персонажа?

Одновременно окрыленная произошедшим и взаимными признаниями, Аня в то же время чувствовала себя так, словно сделала шаг вперед, но обнаружила перед собой пропасть. Что там дальше – неизвестность. Но как прежде уже не будет.

И это пугало ее больше всего.

Карамелька, утробно урча, свернулась на кресле рядом с хозяйкой и искоса поглядывала на нее. Заметив, что она отвлеклась, кошка тут же замяукала, требуя к себе внимания.

— Проголодалась? Тогда пошли кушать, – Аня почесала ее за ушком и соскочила с кресла, направляясь в кухню. Непривычная легкость во всем теле и в сердце тоже были в новинку. Казалось, еще секунда – и ее подхватит ветер и унесет как воздушный шарик. – Мои корни крепче, чем канаты, – вслух сказала сама себе Аня и тут же закружилась по кухне с пакетиком корма в руках, совершенно забыв, что хотела покормить кошку. Карамелька терпеливо ждала у миски, когда же хозяйка вспомнит о ней.

А ее так и кружила эйфория.

И все бы ничего, да только, возвращаясь в гостиную с чашкой кофе в руках и в сопровождении сытой кошки, Аня увидела краешек пачки писем, лежащих на книжной полке. Поставив чашку на стол, она взяла письма в руки и опустилась на диван. Вот тут-то к ней и вернулся весь вес тела и души.

Как же набраться смелости прочитать бабушкины любовные письма, в которых наверняка еще много чего скрыто из того, что поможет лучше ее понять? Стоит ли ворошить эту часть прошлого или лучше оставить ее в покое? Ведь бабушка ушла, это Аня знала точно.

— Мама? – позвала она вслух, но и Вероника не откликнулась, как и всегда в последнее время. Отложив письма на стол, Аня уставилась на них и обхватила голову руками. – Что же мне делать с вами?

И тут, на ее счастье, зазвонил телефон. Схватив его, как спасательный круг, она с облегчением услышала на другом конце голос Руслана.

— Ты как?

— Последние пять минут я гипнотизирую письма.

— Те самые? Что, надеешься, они заговорят с тобой, как письма в Гарри Поттере?