Книга Наличники, страница 119 – Юлия Шляпникова

— Это Руслан, – просто сказала Аня и сложила руки на груди.

— Татарин, – обреченно вздохнула Лидия.

— Аня, ну зачем тебе это? – укоризненно произнесла Евгения. – Сначала Денис, теперь этот.

— У этого есть имя.

— Не дерзи! – воскликнула Евгения.

Вот тут Аня и ощутила, как в груди заклокотало. То, что раньше так легко сдерживалось, теперь рвалось всеми силами наружу. Нет, если уж решила быть честной, то надо идти до конца.

— Вы меня задушите своей заботой. Я не какая-то сломанная игрушка, что требует починки.

— Ты наша племянница, и мы не хотим, чтобы ты повторила судьбу Вероники! – вырвалось у Лидии.

— А я и не повторю. Вы не знаете, что я сделала, поэтому просто выслушайте.

И она, пользуясь эффектом неожиданности, рассказала всю историю от начала до конца. Но все, что уловили обе тетушки, было только то, что она опять начала видеть призраков (хотя на самом деле никогда и не переставала) и что связалась с Русланом (хотя она бы так свои чувства к нему не назвала).

— Может быть, стоит сменить лекарства? – обеспокоенно посоветовала Лидия, и Аня только с шумом выдохнула. Снова не слышат.

— Я их и не пила.

Что тут началось!

— Ты меня до смерти доведешь! – схватившись за сердце, воскликнула Лидия.

— Пожалела бы теток, как можно быть такой неблагодарной!

— При чем тут моя неблагодарность и таблетки, которые прописал психиатр?

— Ты себя не бережешь, вечно попадаешь в какие-то истории, а мы за тебя беспокоимся! Мы же не вечные, как можно быть такой эгоисткой!

Эта песня могла продолжаться вечно, но у Ани больше не было сил терпеть поток манипуляций в свой адрес. Хватило того года, что она прожила после возвращения из Города под таким гнетом без сил, чтобы хоть что-то ответить.

— Я очень вас люблю и ценю вашу заботу, но дайте мне жить мою жизнь. Я не буду пить никакие таблетки, если не считаю нужным, я буду встречаться с тем, с кем захочу, и никто мне не будет указом. Если вы не услышали с первого раза, то я буду повторять столько раз, сколько потребуется.

Обе возмущенно задохнулись и замолчали. Тишину нарушила Евгения.

— Ты права, ты взрослая. Поэтому мы больше не будем лезть со своими советами. Даже если попросишь. Пойдем, Лидия, пусть разбирается с тем, во что ввязывается, сама.

Она поднялась со стула и направилась к входной двери, но уже на выходе из кухни поняла, что Лидия осталась сидеть за столом.

— В чем дело?

— Знаешь, Жень, а ведь она права. Мы же ее и правда чуть не задушили своей заботой.

Лидия перевела взгляд на Аню и, вздохнув, сказала:

— Расскажи еще раз, что вы там сделали. И как это тебе теперь поможет.

Аня кивнула и, сев напротив, пересказала все, что произошло в Билярске.

— И ты правда думаешь, что теперь все будет хорошо?

— Я надеюсь. Мне лучше, у Руслана прошли те странные симптомы. И я, кажется, поняла, почему в нашей семье такие сложные отношения с людьми других национальностей.

— Тоже следствие этого… проклятия? – замявшись перед последним словом, сказала Лидия. Евгения так и осталась стоять в дверях, сложив руки под грудью и неодобрительно глядя на них.

— Да. Ну или генетическая память о том, что случилось с нашей прародительницей. И еще я знаю, что моя мама вам сестра только по матери.

Тетушки ошарашенно переглянулись, и тут уже Евгения не выдержала и тоже вернулась за стол.