Книга Шёпот берёз, страница 73 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

— И я тоже выздоровел? – глупо брякнул Пашка, и вредная сестрица язвительно захихикала, а тётка просто улыбнулась и кивнула.

— Ну конечно. Только… как бы это помягче сказать… В общем, стали после этого в деревне сплетничать, что ты – это не ты. Подменыш.

— Ребёнок нечистой силы! – опять пояснила Васька с заметным удовольствием. Видно, такой вариант ей страшно нравился.

— Но почему?! – от души возмутился Пашка. – Что я такого сделал?

— Ты, мой бедняжка, ни в чём не виноват, – опять принялась успокаивать тётя Галя. – Всё из-за проклятого незнакомца, который откуда-то появился в нашей деревне. Сговорились с ним я и бабка Татьяна по-хорошему, а он забрать-то тебя забрал, а принести назад и не подумал! Денежку, кстати, положенную по обряду, тоже не отдал, но это я так, к слову. В общем, прождали и проплакали мы с сестрой до вечера, а на ночь глядя позвонили участковому. С утра и завертелось. Полицейские с собакой тебя по всей округе искали, волонтёры лес вокруг деревни прочёсывали, наши, деревенские, тоже не отставали, да только всё бесполезно. Пропал – и всё тут, вместе с незнакомцем! И только на третий день нашли тебя в лесу ребятишки, причём недалеко от деревни. Лежал себе под деревом на ворохе опавших листьев и орал при этом просто замечательно. Как оглашённый! Опознали, кстати, по пелёнкам и голубому чепчику, потому что умирающим больше не выглядел. Даже не простыл, а уж грудь потом у матери сосал – любо-дорого посмотреть!

Тётя Галя уставилась на Пашку одобрительно, тот смутился, а сестрица опять захихикала.

— Но почему я какой-то подменыш? – опять принялся выяснять удивительно настойчивый сегодня Пашка.

— Слушай дальше, – сказала тётка, мельком взглянув на настенные часы. – Радовались мы за тебя ровно до того, как повезли через неделю крестить. Хорошо, что церковь в том же селе, где и фельдшерский пункт. Во время крещения ты вдруг потерял сознание и забился в судорогах, пришлось бегом к медсестре тащить! Слава богу, та сумела помочь, а вот крестить повторно тебя не стали. После этого случая по деревне поползли слухи, что ты якобы не человек. Дескать, под случайного прохожего рядился то ли чёрт, то ли леший. Утащил настоящего ребёнка, а взамен подсунул своё проклятое дитя, оттого младенца в святой церкви и корёжит. Мать твоя крепко тогда в это поверила, тем более ты, миленький, и рос плохо, и, сколько ни корми, вечно был бледненький и очень худой, – закончила свой рассказ тётя Галя. Потом заглянула в растерянные Пашкины глаза и опять принялась утешать: – Племяшка, ты не унывай! А давай, чтобы люди впредь не болтали, я тебя в церковь отвезу и окрещу?

— Не стоит, – жалобно отозвался Пашка. – Мать, перед тем как в больницу попала, как раз водила меня в церковь…

— И чего? – живо заинтересовалась Васька.

— Я сознание потерял…

— Правда, что ли? – удивилась и нахмурилась тётка. – Так вот почему сестру переклинило! А раз с головой дружить перестала, видно, вспомнила про давнюю продажу и собиралась повторить обряд.

Пашка немедленно представил себе, как мать спихивает его через окно общаги, с третьего этажа. И до того испугался, что опять зарыдал, однако тётка на этот раз не успокаивала и не обнимала. Поднялась и вышла из кухни, а вернулась с литровой пластиковой бутылкой с прозрачной жидкостью.