Онлайн книга «Черная рябь»
|
— Да откуда же ты это знаешь? – недоверчиво спросила Матрёна. Упыриха пожамкала губами и снова загадочно взглянула на Матрёну. «Может, из ума выжила?» – подумала Матрёна про себя, но ведьма тут же опровергла её тайные мысли. — Я сама его смертушку когда-то давным-давно запрятала. Да так запрятала, что никто никогда бы и не нашёл! Матрёна побледнела, округлила от удивления глаза и заморгала часто-часто. — Как это так? Зачем? – спросила она. Ноги её совсем ослабли, перестали держать тело, и Матрёна медленно осела на лавку. — Давно это было, ох, давно… – проговорила Упыриха. – Я тогда молоденькая совсем была. Мамка моя тоже ведьмачила, её за то в деревне не любили. А как она померла, так неурожай случился, страшный голод пришёл. А людям ведь вечно надо кого-то в своих бедах обвинить! Вот они меня, ведьмину дочь, и обвинили, захотели устроить надо мной самосуд. Решили сжечь меня на костре. А за меня и заступиться было некому, я одна, сиротинушка, в этом мире осталась… Яков тогда один меня пожалел, не побоялся людского осуждения, спрятал меня, а потом тайно в лес увёл. Я тогда, дура, подумала, что полюбилась ему, но ему от меня было нужно другое. Он за помощь свою плату попросил. Начитала я на него заклинание бессмертия да закрепила сильным заговором, спрятала его смерть. Так и расплатилась с ним за добро… Матрёна не верила своим ушам. Всё это время она не знала, как погубить Кощея, а Упыриха знала, но молчала? — Ушам своим не верю! – воскликнула Матрёна. – Почему же ты мне раньше ничего не рассказала? — Потому что смерть Якова тебе не достать. Ты и раньше не смогла бы этого сделать, а теперь и подавно не сможешь! – устало ответила старуха. Матрёна покраснела от негодования, сжала кулаки и принялась ходить по избушке из угла в угол. — Я смогу! Я всё смогу! Ты меня плохо знаешь! – воскликнула Матрёна. Ей и вправду казалось, что она способна на всё ради себя, Тихона и детей. — Ох, Матрёна… – вздохнула Упыриха. — Бабушка, я ведь не отстану! Говори! – упрямо повторила Матрёна. Она подсела к старухе, поправила съехавшее на пол одеяло и взяла морщинистую руку. — Скажи мне. Я на всё готова. Горы сверну, но уничтожу его! Вот как сильно ненавижу! Всю меня отравила эта лютая ненависть! — Непосильную ношу ты хочешь на себя взвалить, Матрёна! – сказала Упыриха. — Ничего, сдюжу! В тёмных глазах Матрёны сверкнули яростные огни, и Упыриха поняла, что она и вправду не отстанет, пока не добьется своего. — Смерть его – в ребёнке, – тихо проговорила старуха. Матрёна нахмурилась и непонимающе взглянула на неё. — В каком ещё ребёнке? — В его собственном ребёнке. Матрёна пожала плечами, ещё пуще нахмурилась. — Чтобы погубить Якова, нужно убить его кровное дитя, – сказала Упыриха. В избушке повисла гнетущая тишина. Матрёна молча накинула тёплую шаль и вышла на улицу. Если она останется рядом со старухой, то просто сойдёт с ума. На крыльце её тут же пронзили стрелы холодного ветра. Она поплотнее запахнула шаль и побежала к лесу. Чёрная коса билась о спину, длинная юбка путалась в ногах, слёзы мешали смотреть вперёд, застилали глаза, но Матрёна всё бежала и бежала, сама не зная куда, лишь бы подальше от ведьминой избушки, подальше от самой себя… * * * Следующим утром Матрёна, накормив Упыриху кашей, тихо, чтобы сыновья не услышали, проговорила: |