Книга Водяница, страница 42 – Екатерина Шитова

Колдун погрозил Пете своим крючковатым пальцем и строго сказал:

— Ты, Петя, хоть и не такой, как другие – те, что возле Водяницы ходят, но все же ты тоже мертвяк. Мертвяк, понял?

Голос старика стал зловещим, глаза загорелись огнями.

— Так вот, мертвяк, теперь помолчи, да послушай-ка меня внимательно. От девки этой пришлой ничего хорошего не будет. Она долго в Заозерье не проживет. Так что зря ты против Евдокии идешь, только хуже наделаешь! Любовь-то свою из груди выплевывай, да делай так, как я тебе велю. Пришла пора избавляться от нее.

Колдун достал из кармана серую тряпицу, в которой что-то блеснуло, завязал ее узелком и сунул Пете в руки.

— Это оберег, за которым она пришла. Что угодно придумывай, но он должен быть на ней. Понял?

Петя кивнул. Тогда колдун намотал бороду на кулак, чтоб не волочилась по земле, и склонился над Петиным ухом, положив свою ладонь на плечо парню. Петя слушал хриплый шепот колдуна, низко опустив голову. Потом задумался, сжал кулаки, посмотрел на него исподлобья и снова кивнул головой.

Солнце клонилось к закату, ложилось на деревню мягкими оранжевыми полосами последнего света. Вечер в Заозерье был тихий и спокойный. На острые верхушки елей и сосен, на холмы, покрытые сочной зеленью, на темную гладь Черного озера и на покосившиеся крыши деревянных домишек медленно опускалась ночь. Казалось, нет в мире ничего прекраснее здешних тихих вечеров.

Возвращаясь от колдуна, Гуля не торопясь подходила к бабушкиному дому. У крыльца на нее вдруг нахлынуло тягостное предчувствие. С ней иногда бывало такое раньше – она начинала томиться еще до того, как случалось что-то плохое. Поэтому теперь, почувствовав знакомую тяжесть внутри, Гуля сразу же насторожилась.

В доме было темно – все шторы на окнах уже были наглухо задернуты. Значит, бабушка приготовилась к ночи и, наверняка, уже ушла в свою комнату. Вот только Снежка нигде не было видно, он не выбежал встречать Гулю. Девочка прошла на кухню и вздрогнула, увидев там Ясю, сидящую за столом и болтающую голыми ногами. Баб Дуся стояла возле малышки спиной к Гуле, но она тут же обернулась посмотреть, кто такой к ним заявился без приглашения. Увидев перед собой внучку, она от неожиданности выронила из руки ложку, и на секунду в ее глазах промелькнуло недоумение. Яся же, наоборот, никак не отреагировала на Гулино появления. Она сонно и безразлично смотрела перед собой.

— Гуленька! А я уж заждалась! – торопливо воскликнула баб Дуся, радостно улыбнувшись.

Нехорошее чувство в груди Гули усилилось, она заметила, что бабушка ведет себя как-то странно. Слова Пети о том, что она хочет скормить Гулю Водянице, тут же всплыли в ее памяти. Ей захотелось тут же развернуться и уйти, но она не могла уйти без Снежка, а его нигде не было.

— Бабушка, ты так удивилась, будто меня не ждешь, – сказала Гуля.

— Да что ты, Гуленька! Только тебя и поджидаю! Просто удивилась, что дверь незапертой оставила! – воскликнула баб Дуся.

Она подошла к внучке и крепко обняла ее.

— Где же Снежок, бабушка? Почему он меня не встречает? – с тревогой спросила Гуля.

— Да где ж ему быть – здесь где-то бегает! – торопливо ответила баб Дуся и махнула рукой в сторону окна, – Да ты лучше расскажи, как сходила к колдуну! Взяла ли оберег?