Онлайн книга «Сказки на костях»
|
— Жениха высматриваешь? – Кощей подмигнул мне и поднес к губам свистелку. По избушке прокатилась птичья трель, настолько тонкая, что хотелось ухватить ее за серебристый хвост и прижать к мгновенно отозвавшемуся сердечку. – Не томись, вернется он. Выполнит поручение Яги – и вернется. — Не жених он мне, – упрямо, уже не помня, в который раз, повторила я. – Друг. Кощей покачал головой. Его светлые, обрубленные по плечи волосы чуть колыхнулись. В проеме иноземной рубахи с крошечными жемчужными пуговичками мрачно блеснул тяжелый оберег на тонкой цепочке. — Друг так друг, – ласково, точно кот, мурчащий на пойманную мышь, согласился Кощей. На его губах притаилась насмешливая улыбка. – Тебе виднее, свет моих очей. Он снова вернулся к работе над свистелкой. Пламя свечи покачнулось от ветра, затрепетало, зашипело, но выстояло. Отблески заметавшегося язычка маслянисто-золотыми кляксами легли на молодое, лишенное отпечатков времени лицо Кощея. Нож в его изящных руках замелькал быстро, почти неуловимо, как серебристые росчерки в темном грозовом небе. На стволе свистульки появилась новая дырка, из которой умелые пальцы смогут извлечь мелодию. Движения Кощея были слишком быстры для человека, но человек ли он? Я давно задавалась этим вопросом. Зазевавшись, я не сразу приметила, что Яга отпустила Тень, а теперь притихла и потягивала остывший чай. Ворон же, осторожно переступая с лапы на лапу, подкрался ко мне и… — Изверг! – возмутилась я. – А ну верни на место! Поздно. Ворон подхватил с блюдца яблоко и, подбросив его, в воздухе разрубил мощным клювом напополам. В птичьей пасти исчезла половинка с упитанным червем. Полакомившись, Тень торопливо отпрыгнул прочь, так что подхваченное мною полотенце со свистом опустилось на стол, припечатало скатерть, но не задело даже края черных перьев. — Ну наглец! А ну-ка иди сюда! Я подскочила из-за стола, готовая нестись за птицей, но холодный, как бескрайние зимние просторы, взор Яги заставил меня медленно сесть на место. И ведь глянула лишь мельком, а словно прямо в душу нырнула. Из-за этого я сбилась с мысли, будто лаптем зацепилась за торчащий корень. Морозная красота Яги вкрадывалась в сердце, как иней на оконце, – медленно, но неумолимо. Белая, не познавшая загара кожа, соболиные брови вразлет, светлые, как подтаявший лед, глаза. Волосы, отливающие серебром, убраны под расшитый каменьями невысокий венец. Его нити гроздями жемчуга спускались по обе стороны от точеного лица, чуть касаясь слегка тронутых румянцем щек. Венец наставница надела утром к приезду князя, просившего совета, да так и не сняла. Ворон злорадно покосился на меня желтым глазом. Мысленно я пообещала себе припомнить это предательство вредной колдовской птице. Не век ей за Ягой прятаться… — Яблоко последнее, – буркнула я, пряча ладони под столом. По дрожащим от гнева пальцам уже пробежали язычки пламени. Не сдержу дар огневицы, наставница на смех поднимет. – А он… Первые капели давно отзвучали, но настоящая весна только раскрыла свои теплые объятия. На еще недавно голых деревьях с робостью влюбленного, впервые испытавшего это чувство, распустились зеленые побеги. До Яблочного Спаса было еще далеко, а прошлогодние запасы истощились. Блюдечко же работало только при пущенном по каемке яблоке. Никакой другой плод не имел такой колдовской силы. Не зря и Яга любила на нем ворожить: то зелье приворотное в него вольет, то звериное проклятие нашепчет… |