Книга Черная невеста, страница 90 – Мария Покусаева

— Миссис Голдфинч…

— Леди Аделина Силбер, – поправил ее лорд Оливер.

Сестра Ангелика замялась и растерянно посмотрела на сестру Саманту. Та нахмурилась:

— Лорд Силбер, при всем уважении, в этих стенах мы зовем тех, о ком заботимся, именами, под которыми они жили вне…

— Моя сестра – леди Аделина, – ответил он твердо. – И вы можете звать ее как угодно, но при мне будьте добры называть ее фамилией моего рода. И не упоминать другую применительно к ней.

На щеках сестры Саманты выступили яркие пятна.

— Хорошо, – сухо согласилась она. – Как вам будет угодно, лорд Силбер. А теперь, прошу вас, найдите в своем сердце немного мягкости, потому что она потребуется вам. И вам, мисс… – Она с сомнением посмотрела на Флоренс, опасаясь, что и здесь действует запрет.

— Мисс Голдфинч, – любезно подсказал дядя Оливер. – От Силберов во Флоренс ничего нет.

Сестра Саманта нахмурилась. Флоренс показалось, что в ее взгляде мелькнула ярость и лишь прекрасное самообладание помешало чувствам прорваться наружу и обрушиться на голову лорда Силбера.

— А вам, мисс Голдфинч, пожалуй, понадобится немного мужества, – сказала сестра Саманта Флоренс. – Сестра Ангелика, будьте так добры, проверьте, не спит ли леди Аделина Силбер. Мы подождем пару минут.

В комнате, большой, светлой, с витыми решетками на окнах, пахло лекарством и лавандовой водой. Стены здесь были белыми, как и шторы и ковры на паркете. И даже мебель закрывали белые чехлы, как в брошенном хозяевами доме.

Аделина Голдфинч сидела у окна в кресле и, казалось, дремала. Она тоже была белой: серебристые волосы, собранные в высокую прическу, белое платье, или, как оказалось, когда Флоренс присмотрелась, белая рубашка, длинная, из плотного льна. И кожа бледная, как воск.

— Аделина. – Сестра Саманта подошла и мягко дотронулась до спинки кресла. – К тебе пришли.

Она сделала знак Флоренс и лорду Силберу приблизиться. Звук шагов тонул в густом ворсе ковра.

Флоренс бросила взгляд на дядю, но его породистое лицо не выражало ничего: ни презрения, ни удивления, ни печали. Лорд Силбер был бесстрастен, как всегда, – с таким лицом он совершал сделки, наверное, и с таким когда-то выслушивал жалобы Флоренс на одиночество и кошмары.

Аделина Голдфинч медленно пошевелилась. Возможно, она и правда дремала и сейчас медленно просыпалась. Возможно – и Флоренс испугала эта мысль, – настолько ослабла, что даже мелкие движения давались ей с трудом.

Она подошла к матери так близко, что увидела, как дрогнули белесые ресницы, как открылись светлые, выцветшие глаза. Сетка морщинок вокруг них сложилась так, словно Аделина привыкла улыбаться. Голубоватые вены проступали под тонкой кожей.

— Кто пришел? – спросила она, моргнув.

На лице появилось рассеянное, очень жалкое выражение.

— Те, кто очень хотел тебя видеть, – отозвалась сестра Саманта. – Мисс Флоренс Голдфинч и лорд Оливер Силбер.

Аделина задумалась. Ее рассеянный взгляд уперся во Флоренс, белые брови сошлись на переносице, как у человека, который пытается что-то вспомнить или решить сложную задачу. Флоренс заметила нити седины в и без того светлых волосах.

Седины было много. Куда больше, чем у дяди.

— Очень хорошенькая девушка, – сказала Аделина, повернув голову к сестре Саманте. – Такие красивые волосы… как тусклое красное золото.