Книга Шесть зимних ночей, страница 78 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Она знала Алана пару месяцев, познакомились лично они только вчера. Но, столкнувшись с ним взглядом, она приблизилась настолько, насколько могла позволить себе приблизиться к человеку, которому доверяла. Он приобнял ее, и Либерти положила голову ему на плечо.

— Смерть? – шепотом спросил Алан.

Либерти задумалась: для нее все явления Города были естественны, но для гостя из внешнего мира многое здесь могло показаться странным.

— Одна из Всадников Апокалипсиса, – аккуратно ответила Либерти и обняла Алана за пояс. – Их создала Богиня. Это случилось, когда появился Город, так что можно считать их первыми гражданами. Когда-то давно они жили здесь, но потом ушел Война, а следом за ним ушли Чума, Голод и Смерть. Смерть вернулась через какое-то время, поселилась на отшибе, около Леса. Кажется, ее не устраивало то, что делал Война, и она отделилась от остальных Всадников.

— А где они сейчас? – насторожено спросил Алан. – Другие Всадники. Раз они ушли, значит… они во внешнем мире? – уточнил он.

— Кто знает… – протянула Либерти. – Войну никто не видел уже несколько десятков лет. Он сгинул, когда пытался… – она запнулась, не зная, как объяснить то, что тогда произошло.

Алан ее не торопил. Он поглаживал ее по спине, и Либерти, чувствуя его тепло, не могла подобрать слова, чтобы выразить благодарность: за то, что он нашел ее, за то, что написал ей, за то, что приехал в Город. Слабая улыбка тронула ее губы.

— Точно не знаю, что тогда произошло, но Война исчез, когда пытался захватить Город и Королевство. Вместе с ним исчезли Чума и Голод, – наконец пояснила Либерти. – Осталась одна Смерть.

— Значит, нам не о чем переживать?

Либерти подняла голову, слегка отстранилась и потянулась за запиской. Прочитала ее еще раз и покачала головой.

— Завтра Смерть просила прийти на Набережную. Завтра и узнаем, есть ли о чем переживать.

А на следующий день Война вернулся.

Утром Либерти проснулась от удушающего запаха гари по всему дому. Она вскочила с постели, откинув одеяло в сторону, и закашлялась. Кошки в ряд сидели у двери ее спальни и во все глаза таращились на нее, пока Либерти, открыв окно, не начала кашлять еще сильнее. Все небо было в дыму.

То было первое утро Йоля.

Она быстро накинула теплое синее платье и босиком сбежала вниз, чуть не навернувшись на лестнице.

Алан уже не спал. Он пытался закрыть дверь и не пропускать смог в дом, но сильный ветер сбивал все на своем пути. Сверху послышался кошачий вой. Трехглазый ворон назойливо летал под потолком и кричал. Либерти застыла на месте, не в силах ни слова вымолвить, ни помочь Алану. Ей почудилось, будто сердце у нее остановилось и все происходящее нереально.

Кошачий вой становился только громче. Ворон сбил люстру. Ветер опрокинул вещи, следом упали стол и стулья. Дверцы шкафов затрещали.

— Помоги мне! – крикнул Алан.

Либерти едва его услышала, голос донесся до нее откуда-то издалека, словно из внешнего мира. Она вышла из оцепенения и резко выставила руки перед собой. Дверь поддалась охотнее, Алану удалось закрыть ее практически до конца.

— Сможешь удержать ее, пока я не поставлю замок? – он, придерживая дверь, повернулся лицом к Либерти. Она кивнула, стиснула зубы и отступила на шаг, приняв более устойчивую позицию. – Тогда отпускаю.