Книга Радио «Морок», страница 36 – Татьяна Мастрюкова

— Да они небось сто лет на одном месте живут и ничего не меняют. Помнишь, тетка-продавщица сразу спросила про дяденьку Митяя. Вот у них есть дом дяди Митяя. Почтальон тоже наверняка местный, знает, кому нести письмо: «Жабалакня, Митяю».

—Или им никто не пишет, — мстительно предположила Леся. — Так им и надо!

Мы бы и внимания не обратили, если бы идущая навстречу женщина вдруг странно не заметалась в явных попытках скрыться. Это была та самая хамская тетка в калошах, Клавдия Матвеевна из Сырых Дорог! И малиновый берет лепешкой тот же!

Вот так встреча! Что она здесь делает?

Тетка, как только поняла, что замечена, каким-то суетливым движением рванула с дороги в сторону кустов у завалившегося забора. Не раздумывая, мы с Лесей кинулись за ней. Просто из вредности, раз она попыталась скрыться. Взрослый человек — от нас, девочек.

На самом деле ни одна из нас не собиралась по своей воле вступать в контакт ни с одним из местных. И уж тем более с этой! Повторюсь, мы рванули за мерзкой теткой просто из чувства противоречия, чтобы отомстить за маму.

Но то ли тетка знала тайные тропы, то ли была очень шустрой, только мы ее не догнали.

Ну не через забор же она сиганула! Все-таки уже не молодая. И малиновый берет, по идее, легко было разглядеть сквозь скудную зелень, но, однако, он нигде не наблюдался. Пропала прямо как тот гопник. Местная особенность, что ли, — растворяться в заборах?

Пока я размышляла о невероятной скорости злобной Клавдии Матвеевны, Леся уже переключилась на свою любимую тему — живую природу.

— Ты посмотри, какая жаба! Противная, но хорошая! Огромная какая. Разве они уже проснулись? Разве жабы вылезают в конце апреля?

Сестра уже сидела на корточках над действительно внушительным земноводным. Неужели у нас в природе водятся такие великанши? Как бы то ни было, жаба однозначно была привлекательнее тетки.

— Посмотри в интернете, что там с вылезанием, — посоветовала я, присаживаясь рядом.

Лесино лицо мгновенно приняло осуждающее выражение:

— Я не собираюсь тратить мобильный интернет на такую ерунду!

Ой-ой-ой, какая экономная! Я хмыкнула, потянулась было за своим телефоном, но передумала и сменила тему:

— Если тут такие экземпляры водятся, понятно, почему деревню так назвали.

Леся уже старательно примеривалась, чтобы сфотографировать жабу на телефон, но та в самый ответственный момент внезапно подпрыгнула ей чуть ли не в лицо.

Мы с сестрой одновременно вскрикнули, отпрянули (хотя мне-то что), а жаба, явно довольная собой, издав какой-то кашляющий звук, переваливаясь с боку на бок, ушлепала в сухую траву.

Снимка не получилось. Я нервно рассмеялась, а Леся так испугалась, что побледнела и только молча смотрела на меня огромными круглыми глазами. Мы, не сговариваясь, развернулись и отправились к участку дяденьки Митяя, в который раз радуясь, что его рыжая «копейка» прекрасно играет роль маяка для отвратительно ориентирующихся на местности людей вроде нас с Лесей.

Мы открыли калитку и прошли по тропинке, как у себя дома. Будто всегда так ходили. Никого не ветретили, только ветерок пробегал по головкам одуванчиков, заставляя их покачиваться волной то туда, то сюда. Красиво. Скучно...

И то же отвратительное ощущение, что за тобой следят.

Мама полулежала на кровати с мокрым платком на лбу. Очки она сняла и положила на тумбочку, из-за этого лицо ее казалось каким-то беззащитным. Первое, что она сообщила, увидев нас: