Книга Блошиный рынок, страница 53 – Татьяна Мастрюкова

Конечно, я обсуждала несчастную рыбкину судьбу и ее связь с моими простудами и на работе, и в институте. Даже с врачами в поликлинике. Рыбки на себя твою болезнь берут, хором говорили мне. Не знаю, мне не хотелось таким жестоким образом выздоравливать, мне лекарств вполне было достаточно. Сейчас задумываюсь над тем, как легко я приняла эту версию о самопожертвовании рыбок ради меня. Как без возражений взрослые здравомыслящие люди допускали такую возможность, совершенно ненаучную.

В общем, после выздоровления решила я повременить с очередным походом в зоомагазин, хотя и грустно было поутру открывать глаза и не видеть умиротворяюще плавающую красоту, и рука по привычке тянулась постучать пальцем по стеклу аквариума, приветствуя рыбку.

Буквально через неделю, в субботу, занималась я домашними делами, не собираясь никуда выходить и никого к себе приглашать. Еще прийти в себя после затяжных чередующихся болезней надо было. Никого, соответственно, не ждала. И тут долгий дверной звонок, особенно раздражающий после долгой тишины.

В глазок никого видно не было, а звонок продолжал надрываться. Я такие шуточки знаю, в детстве практиковали: какой-нибудь негодник наверняка засунул спичку, фиксируя кнопку звонка в нажатом положении. Вооружившись веником, я решила проучить хулиганов. Наверняка они где-то неподалеку сейчас прячутся, чтобы посмотреть на мою реакцию. Иначе зачем все это? Вот и будет им сейчас реакция!

Распахнув дверь, первым делом сунулась к звонку На моих глазах кнопка щелкнула, принимая обычное положение. Ничего ее не удерживало, наверное, просто каким-то образом запала, а когда я резко открыла дверь, вибрация высвободила кнопку из плена. Меня саму воздухом обдало, будто кто-то пронесся мимо меня внутрь квартиры. Ну это тоже понятно — обычный сквозняк.

Сколько я ни прислушивалась, ни ходила с веником наперевес на этаж ниже и на этаж выше, никого не обнаружила. Либо хулиганы успели убежать на улицу, либо это кто-то из соседских детей просто-напросто забежал в свою квартиру, что, собственно, и объясняло внезапный сквозняк.

Так ничего и не выяснив, я вернулась к себе, заперла дверь и, сделав шаг по направлению к комнате, наступила на что-то твердое, оно хрустнуло под ногой, под тапочкой. Сначала испугалась, что стекло. Вдруг лампочка взорвалась — первая мысль была.

Но под тапочкой оказался зажим для бумаг. Красивый, называется «рука маркизы».

Откровенно говоря, я не помнила, был ли у меня такой зажим для бумаг или нет. Знаком он мне был однозначно. Может, остался от бабушки, она его куда-то засунула, на верхнюю полку шкафа в прихожей, например, куда я сто лет не залезала, а сквозняк в сочетании с хлопаньем дверью просто скинул этот зажим на пол.

Повертев «руку маркизы» и так и сяк, я задумалась, как ее применить. С одной стороны, зажим выглядел симпатично, и я сразу вспомнила о бабушке. Немного грустно стало, что теперь я совсем одна. Хотя мы часто вздорили по пустякам, все же бабушка была родным человеком. Можно было использовать «руку маркизы» по назначению, фиксируя какие-нибудь текущие документы, и считать таким вот приветом от бабушки. С другой стороны, зажим выглядел не лучшим образом. Его следовало очистить от грязи, и даже тогда вряд ли стоило скреплять им документы — он бы их испортил, оставив следы ржавчины. «Рука маркизы» и пахла старым металлом, не слишком приятно. Так что привет приветом, а куда его приспособить, я с ходу не сообразила, поэтому положила обратно в шкаф в прихожей, пообещав себе заняться «рукой маркизы» позже. Да так, закрутившись по другим делам, и забыла о ней.