Книга Безрассудный, страница 40 – Элси Сильвер

— Сколько сотрясений у тебя было, Тео? — Ее голос бесстрастен, но уверен. Очень врачебный.

Я вздыхаю.

— Много.

— Сколько — это много?

— Мы говорим о диагностированных или предполагаемых?

Ее голова откидывается.

— Господи Иисусе.

— В последний раз, когда я получил одно, мне сказали больше не получать.

— Как давно это было?

— Наверное, три сотрясения назад.

Ее голова откидывается назад на единственное сиденье, к которому она пристегнута.

— Я даже не могу понять, шутишь ли ты сейчас.

— Я не шучу, просто пытаюсь смягчить удар. Никакой каламбур.

Я вижу, как она качает головой, но ничего не говорит. Я немного шучу.

Это удерживает меня от падения в яму отчаяния, наблюдая, как самый эпический сезон кружится у меня на глазах. Все мои труды и жертвы улетучились в дыму, потому что я оказал другу услугу и предложил провести демонстрационный заезд на его родео в маленьком городке на «легком» быке.

Эпически глупо. Как и многие решения, которые я принимал в своей жизни.

— Когда я начинал, я не думал, что носить шлем так круто.

— Да, травмы мозга делают тебя таким крутым, — усмехается она, открыв челюсть от напряжения.

— Вы видели серию «Анатомии страсти», где МакДрими умирает?

Ее выражение лица такое, как у ребенка, полное осуждения. Но оно немного легче как-то.

Я возьму. Мне нравится смотреть, как эта женщина оттаивает.

— Ты говоришь, что смотришь «Анатомию страсти»?

— Каждую серию всех восемнадцати сезонов.

Она выглядит сбитой с толку.

— Почему?

Я пожимаю плечами и тут же жалею об этом.

— Моей маме нравится. Когда я был молодым и жил с ней, мы смотрели его вместе каждый четверг. Теперь я смотрю его сам, а затем звоню ей, чтобы мы могли поговорить об этом. Это единственная причина, по которой у меня все еще есть кабельное.

— Как часто? — Глаза Уинтер комично расширены.

— Каждую неделю. Ну, пока идет сезон.

Она смотрит на меня, как на какое-то экзотическое животное в зоопарке.

— Это...

— Ты скажешь странное? Не беспокойся. Ты меня не убедишь. Я никогда не думал, что это так странно. Конечно, ребята смеялись надо мной за это. Но мне плевать. Она моя мама. Кажется, это самое меньшее, что я могу для нее сделать.

Уинтер чуть не подпрыгивает на своем месте, прежде чем опустить глаза на колени. Ее голос приглушен, когда она говорит:

— Я не собиралась говорить «странно».

— Ты ведь собираешься убедиться, что они сделают КТ, чтобы этого не произошло, правда?

Ее голова резко поднимается.

— Что?

— Помнишь? Мы говорили о серии, где Дерек умирает. Ты уверена, что это я с сотрясением мозга?

— Я не Мередит. И ты определенно не МакДрими.

— Они поженились на записке.

Ее брови хмурятся.

— И?

— И мы заключили секс-контракт на подставке. Что это было? Только на одну ночь. Мы никогда никому не говорим...

Мне не нужно спрашивать. Я знаю, что на этой горке, и я пытаюсь понять, знает ли она тоже.

Машина скорой помощи останавливается, и она смотрит на меня, даже не шевеля губами.

Пустая, холодная и совершенно не впечатленная.

— Это не смешно, Тео.

— Я не пытался быть смешным...

— Ладно, мы приехали, — объявляет фельдшер, рывком открывая двери.

Я вижу отражение мигающих красных огней, отражающихся от больницы.

И силуэт Уинтер, вырывающейся из машины скорой помощи, убегающей от меня как можно быстрее.