Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 18 – Алика Бауэр

Собираюсь с духом, чтобы спросить то, что меня интересует больше всего.

— А Демьян... он не всегда же был в коляске?

— Конечно, нет, — Валентин качает головой. — Лет пять прошло, наверное. После того случая.

— Какого случая? — осторожно спрашиваю.

— Авария, — коротко бросает он.

В этот момент на кухню с грохотом влетает Галина Борисовна. Выглядела она достаточно озабоченно и даже нервно, а на подносе еда осталась нетронутой.

— Ну как мальчишка упрямый! — бурчит, ставя поднос на столешницу.

Валентин снова усмехается, качая головой.

— Не знаю, на что вы рассчитывали, Галина Борисовна. Будто первый год на него работаете.

Немного медлю, подбирая слова.

— И за пять лет он так и не встал?

— Встал бы, — махнула рукой Галина Борисовна. — Если бы захотел.

Мои брови поползли вверх. Что это значит? Какой человек не захочет снова ходить?

— Он... не хочет? — эти двое переглянулись, но не спешили с ответом. Делаю глубокий вдох. — Просто... прошлой ночью я случайно заглянула в его спальню и увидела, как он стоит. На ногах.

Галина Борисовна резко обернулась, и из ее рук полетела фарфоровая чашка, разбившись о кафель с оглушительным звоном.

— Ох, батюшки! — восклицает она, прикрывая рот ладонью. — Прямо стоял?

— Да, — киваю. — Он даже сделал два шага.

Валентин пристально смотрит на меня.

— Что-то случилось вчера на вызове? Что-то... его задело?

— Да нет, — тяну, задумавшись. — Вроде ничего особенного.

— Демьян Денисович не встает с коляски уже много лет, — тихо поясняет Валентин. — Он наотрез отказывается от реабилитации. Хотя врачи, мы слышали, говорили, что шансы у него есть. И немалые.

— Он не хочет выздоравливать, — Галина Борисовна говорит это шепотом, с первыми слезами на глазах. Она тяжело опускается на стул рядом со мной. — Он винит себя. В той аварии...

— За что?

— В тот день погибли его жена. И дочка, — вздыхает она и прикрывает рот платочком, пытаясь не разрыдаться. — Настеньке... всего годик был. А Демьян вел машину.

— Галина Борисовна, — предупредительно говорит Валентин, видя, как она раскачивается, сдерживая рыдания.

Но она лишь отмахнулась от него.

Атмосфера на кухне переменилась. Из уютной и теплой она в одно мгновение стала тяжелой, пропитанной старой, незаживающей болью.

Но теперь я смотрела на Демьяна совершенно другими глазами. Ради чего он хотел подняться, спустя пять лет? Неужели вчерашний вызов, та девушка с пулей в бедре, что-то шевельнуло в нем? Какой-то давно забытый инстинкт защитника, который оказался сильнее его вины?

Спускаясь к обеду, я уже мысленно готовилась к тому, чтобы подхватить тарелки со стола и отправиться снова на кухню. Поэтому, сделав последний шаг с лестницы, замираю на месте. В столовой, за массивным столом, сидел он. Демьян. Лучи зимнего солнца, падающие из высокого окна, выхватывали его силуэт, отбрасывая длинную тень на полированный паркет.

Я почему-то была уверена, что он сегодня продолжит отсиживаться в своей комнате. Собравшись с духом, немного неуклюже присаживаюсь на свое место.

— Приятного аппетита, — практически шепчу, но собственный голос в тишине показался мне довольно громким.

Демьян не реагирует. Абсолютно. Продолжая и дальше методично орудовать ножом и вилком, расправляясь с сочным куском мяса.