Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 17 – Алика Бауэр

Я пролежала до рассвета, снова и снова прокручивая в голове те несколько секунд, когда Демьян пытался подняться. Напряженные мышцы его спины, дрожь в ногах и... его лицо, на котором можно было прочесть не только боль, но и ненависть к самому себе.

Что же с ним случилось? Пуля в перестрелке? Нож в спину? Не удивлюсь, что приковало его к инвалидному креслу его нечистый бизнес. Но если он может встать, пусть и на мгновение, значит, надежда есть на полное выздоровление.

Мои размышления прервало настойчивое урчание в животе. Голод напомнил, что я не ела нормально больше суток.

Ровно в девять утра, набравшись смелости, спускаюсь в столовую. На огромном столе из темного дерева уже было накрыто на двоих. Идиллическая картина: дымящаяся овсяная каша с янтарным мёдом и свежими ягодами, хрустящие тосты и фарфоровый чайник, от которого тянуло ароматом мяты и чабреца. От одного этого запаха у меня свело желудок. Я отломила кусочек тоста, и хруст во рту показался мне самым сладким звуком на свете.

Но есть первой за этим царским столом показалось кощунством. Решаю подождать хозяина. Мне нужно с ним поговорить. Извиниться? Предложить помощь? Я не реабилитолог, но я врач. Почти. Может, смогу делать ему массажи, колоть витамины, следить за состоянием... если, конечно, он предоставит мне всю нужную информацию и не прибьет на месте за такую наглость.

Проходит пять, десять минут. Демьяна нет. Сидеть одной в этой роскошной комнате стало невыносимо. И тут из глубины дома донеслись голоса. Низкий мужской баритон и знакомый звонкий тембр Галины Борисовны. Не раздумывая, я наспех доедаю свой тост, беру в руки тарелку с кашей и чашку с чаем и иду на звук.

Вхожу на огромную, сияющую медью и белым цветом кухню. За простым деревянным столом, в четыре раза меньше того, что в столовой, сидят Галина Борисовна и мужчина средних лет в безупречно белом костюме повара. Они смеются, что-то обсуждая, как раз в тот момент, когда появляюсь я.

— Доброе утро.

Оба оборачиваются, и смех их мгновенно прекращается, уступив место легкому смущению при виде меня с посудой в руках.

— Можно я присяду с вами? — киваю в сторону их стола. — Одной завтракать... как-то неловко.

— Конечно, деточка! — Галина Борисовна тут же вскакивает, начинает суетиться, убирая лишние тарелки и освобождая мне место.

— Спасибо, — присаживаюсь и смотрю на повара. — Это вы готовили? Очень вкусно. Правда.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Его глаза доброжелательно прищурены.

— Не стоит благодарности. Это моя работа. Валентин.

— Амалия.

— Ох, пойду-ка, отнесу ему завтрак в спальню, — озабоченно тараторит Галина Борисовна, наливая в чашку свежего чая и аккуратно выкладывая на поднос тарелку кашу с тостами. — А то опять забудет поесть.

Она хватает поднос и быстрыми шагами выходит с кухни.

Меня на секунду кольнула несправедливость: вчера, когда я не вышла, никто не постучался в мою дверь с едой. Но права качать было глупо. Демьян хозяин дома. А я его пленница с временной обязанностью.

— Я слышал, ночью у тебя был первый вызов, — нарушает молчание Валентин.

Киваю, проглатывая ароматную кашу.

— Не думала, что меня будут вытаскивать из кровати посреди ночи.

Мужчина тихо усмехается, отставляя пустую чашку.

— Здесь и не такое бывает.