Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 14 – Алика Бауэр

— Босс, вы нам привели новую девочку? — он растягивает губы в наглой ухмылке, и его взгляд, медленный и оценивающий, прополз по мне от пяток до макушки.

Инстинктивно запахиваю дубленку плотнее, но мои голые ноги оставались беззащитными перед этим взглядом. Демьян, не удостоив его ответом, покатился дальше. Незнакомец делает неспешную затяжку и протягивает ко мне руку.

— Алекс.

Я, словно загипнотизированная, вкладываю свою ладонь в его. Его кожа обжигающе горячая, а мои пальцы кажутся хрупкими и крошечными в этом целомудренном рукопожатии. В уголке его губ появляется ямочка.

— Убери от нее свои глаза. Она здесь не за этим, — гремит голос Демьяна, заставив меня вздрогнуть.

— Жаль, — с театральной паузой тянет Алекс и выдыхает струйку дыма мне прямо в лицо.

Едкий дым ментоловых сигарет ударяет в нос, и я, закашлявшись, отшатываюсь, и поспешно следую за уезжающим Демьяном. Рядом с ним, пусть это и было сумасшествием, чувствовалась хоть какая-то безопасность.

На бархатном диване, извиваясь от боли, лежала девушка в одном лишь топике и трусиках. Ее подруги, такие же полуобнаженные девицы, метались вокруг, пытаясь утешить, пока та рыдала и кричала. На голом бедре стриптизерши алело кровавое пятно, пропитавшее белую марлевую повязку.

— Рассказывай, — командует Демьян. Его взгляд прикован к ране.

Алекс подходит не торопясь.

— У Сакеева фляга потекла.

— Это у которого строительный бизнес?

— Он самый, — Алекс засунул руки в карманы. — Теряет последнее, видимо. Решил отыграться на наших девочках. Весь вечер им прохода не давал. На сцену постоянно лез. Под конец достал ствол. Наши ребята прозевали. Пуля угодила Машуньке в бедро.

Девушка по имени Маша, вся в размазанной туши, с надрывом хлебнула из бутылки, которую сунула ей подруга. Ее глаза, полные животного ужаса, бегали по нашим лицам.

— На вылет? — сухо спрашивает Демьян.

— Нет, — так же спокойно отвечает Алекс.

Водитель ставит медицинский чемоданчик на соседний пуфик. Я наблюдаю за всем отстранено, как за неинтересным кино, но звук щелчка замков чемоданчика возвращает меня в реальность.

— Везите ее в больницу! — голос мой звучит резко и громко. Я обхватываю себя руками так сильно, что ногти впились в плечи даже через ткань. — Я не буду работать в такой антисанитарии! Это опасно для нее! Пуля могла задеть кость, сосуды…

Маша снова заголосила, прижав алкоголь к груди.

— Амалия, — произносит Демьян, и в его тихом, стальном голосе слышится такая неоспоримая власть, что я невольно опускаю взгляд. — Тебе придется работать и не в таких условиях. Чем больше выполнишь, тем быстрее отработаешь долг. Приступай.

Смотреть на мучения девушки становится невыносимо. Каждый ее стон отзывается в моем собственном сердце болью. Делаю шаг вперед. Глубокий вдох. Присаживаюсь на корточки рядом с больной ногой, снимаю пропитанную кровью повязку.

Сейчас я не пленница в дубленке. Я — врач. Передо мной — пациент.

Обрабатываю руки, натягиваю перчатки, быстрым взглядом оценив содержимое чемоданчика. Все необходимое на месте: от анестетиков до хирургических инструментов.

— Заберите у нее бутылку, — командую, видя, как Маша снова тянется к алкоголю.

— Но мне… Больно… — стонет она.

— Вот это, чтобы не было больно, — быстрым движением ввожу анестетик в бедро. — Держите ее. Крепче. Желательно еще и мужчины.