Книга Нас не должно быть, страница 86 – Алина Цебро

Из горла вырывается звук. Тихий стон, который сразу же заглушается музыкой, но я слышу его. Слышу и чувствую, как щёки вспыхивают. Тело не слушает разум. Оно знает что-то, чего я боюсь признать.

Три — падаю на согнутую ногу, на пол, бёдра раскрываются, и я медленно опускаюсь в шпагат. Движение откровенное и дерзкое. Руки скользят по полу впереди меня, спина выгибается, грудь почти касается пола. Я поднимаю голову, смотрю в воображаемые глаза напротив, и медленно, очень медленно начинаю подниматься.

Сначала бёдра. Они описывают восьмёрку в воздухе — раз влево, раз вправо. Потом живот волной поднимается вверх. Грудь выгибается вперёд. Плечи откидываются назад. Голова запрокидывается.

Боже.

Боже мой.

Я чувствую это. То, что годами пряталось внутри, зажатое, задавленное, забытое. Оно просыпается, разворачивается и требует выхода.

Сексуальная энергия. Огромная, пульсирующая, живая.

Она всегда была здесь. Всё это время. Копилась, росла, не находя выхода. С Коулом — целомудренные поцелуи, стыдливые прикосновения, всегда с оглядкой на приличия. Всегда правильно и всегда сдержанно.

Всегда мёртво.

Но сейчас, здесь, в пустой студии, где меня никто не видит — она вырывается наружу. Я встаю на колени, раздвигаю их шире. Руки скользят по бёдрам вверх, к талии, по рёбрам, обхватывают грудь. Сжимаю. Голова откидывается назад, волосы касаются пола. Бёдра толкаются вперёд, описывая круги, словно я оседлала невидимого любовника.

Стон вырывается громче и я не сдерживаю его.

К чёрту.

Музыка меняется — более быстрая, более агрессивная. Я вскакиваю на ноги и начинаю двигаться быстрее, резче, злее.

Поворот — и бёдра резко толкаются в сторону. Ещё поворот — руки скользят по телу сверху вниз, от шеи к груди, к животу, к бёдрам. Я обхватываю себя за ягодицы и медленно поднимаюсь, выгибая спину, выставляя грудь вперёд

Каждое движение — это секс. Чистый, неприкрытый, честный.

Я танцую так, как хочу заниматься любовью. Страстно, без стыда и без правил.

Прыжок — и я разворачиваюсь в воздухе, приземляюсь на одну ногу, вторая взлетает высоко вверх. Руки обхватывают бедро, притягивают его ближе к груди. Я замираю в этой позе, балансирую, и медленно провожу рукой по внутренней стороне бедра.

Когда я в последний раз чувствовала себя желанной? Когда в последний раз хотела сама?

Никогда.

Ответ приходит мгновенно и ранит меня.

С Коулом я никогда не хотела. Не по-настоящему.

Не так, как хочу сейчас. Не с этим огнём в животе, не с этой пульсацией между ног, не с этим безумным желанием, чтобы кто-то увидел меня вот такой — дикой, распущенной, настоящей.

Он бы увидел.

Мысль приходит сама собой, и я не прогоняю её.

Он бы смотрел не отрываясь. Его глаза бы потемнели от желания. Его дыхание бы участилось. Он бы сжал кулаки, борясь с желанием прикоснуться.

А потом не выдержал бы.

Шагнул бы вперёд. Схватил бы за бёдра. Притянул бы к себе.

И я бы не сопротивлялась.

Боже, я бы не сопротивлялась.

Я падаю на пол, на спину, и начинаю двигаться. Бёдра поднимаются и опускаются, описывая круги. Ноги сгибаются в коленях, раздвигаются, снова сходятся. Руки скользят по телу. Я выгибаюсь мостиком, опираясь на лопатки и стопы, и бёдра толкаются вверх, раз за разом, в ритм музыки.

Это непристойно. Это вульгарно.