Книга Нас не должно быть, страница 39 – Алина Цебро

Она такая другая, такая невозможно другая.

Или, может, всё та же, просто я перестал её узнавать по старым приметам: взгляд стал ледяным, движения — резкими, даже улыбка — скрывала множество всего, а раньше она была открыта и приветлива. Но стоит ей задуматься, уставиться в одну точку, и проскальзывает она — та самая Эстер, нежная, дрожащая, та, что плакала, когда ломалась игрушка. Я не против всех её ипостасей, с Эс я ещё не знаком. Но ради любой неё, я готов становится лучше.

Когда она получила мой подарок, её глаза вспыхнули. И я говорю не о сертификате на прыжок, который я хранил два года, в надежде подарить. В надежде, что пришёл бы, опять, как побитая псина, и попросил прощения, умоляя. Я и сейчас готов это сделать, но ощущаю, что рано. Я не хочу зависимости Эстер от себя, то что у нас было, было детским, наивным… Плюс, из-за своей особенности психически Эстер была помешана именно на моём нахождении рядом с собой, а я был помешан на ней из-за своих чувств. Сейчас же, я готов бороться за неё и за её взгляд, без сумасшествия, без привязанностей. А как должен. И поговорить с ней должен сам, опять же, когда мы будем оба готовы. Её обрадовало получить цветы. Не розы, которые ненавидит, а взрыв: пионы, эустомы, гвоздики, эвкалипт, хризантемы — хаос, который она трогает пальцами и потом вспоминает, какой цвет к какому цветку относится.

От меня, получив такой подарок, она не испытала бы такой радости. А Эш… хвала небесам, а может, наоборот, стоит поблагодарить дьявола. Что Эш так сильно бесит Эстер. Ведь это тоже эмоция.

Но Эстер уходит, и я остаюсь со своим некогда лучшим другом наедине.

— Ну, привет… ещё раз, — говорю я, и улыбка выходит неискренней.

Его глаза ещё долго следят за Эстер. За её спиной, за тем, как она исчезает за поворотом дома. И только потом он поворачивается ко мне, и улыбка исчезает с его лица, как будто её и не было. Ну, вот теперь поговорим.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает он.

Серьёзно? Мне ещё надо отвечать на этот вопрос?

— Разве не логично? — обвожу пространство руками. — Это мой дом. Моя семья.

— Я спрашиваю не об этом, — его голос звенит, как лёд под прессом. — Что ты делаешь в доме Эстер?

Он сдерживает злость. Или страх. Или и то, и другое.

А я? Я смотрю в глаза парню, чью девушку собираюсь увести, и не отнекиваюсь, потому что честность всегда уважал. И уважаю.

— У неё сегодня день рождения, — говорю как бы между прочим. Но приподнимаю бровь. «Ты не знал?»

— Как-то тебя это не ебало раньше, когда ты проебывал все её дни рождения. Так почему ты подумал, что сейчас лучшее время, чтобы притащиться?

О, вспоминаю Коула и его любимые повадки. Он осматривает меня с ног до головы и морщится, не скрывая. Ещё бы, кажется, я перегнал даже его. Теперь без тренировок не представляю жизни, а тело стало легче и приятнее.

— А когда было бы лучшее время?

Иду вопросом на вопрос, не сомневаясь, что Коул подхватит. Это он и делает.

— Никогда. Ей без тебя лучше, поверь. И что бы ты не задумал, не смей. Эс моя девушка, если ты ещё не понял. И так оно и будет.

— Ладно.

Киваю, делая шаг назад, показывая ему на дом.

— Иди, не забудь проверить стоят ли твои розы в вазе, а то Эстер, уверен, о них не вспомнит.

Да, поступаю как гондон. Ну а что? Хочу. Правда какой-то злости или ненависти к нему не ощущаю, просто Коул. Просто парень из прошлого, который был мне какое-то время лучшим другом. Сейчас то я понимаю, что за дружба это была. Поверхностная. Интересно, он нашёл себе хоть ещё нормальных друзей?