Книга Фрейлина. Путь домой, страница 119 – Тамара Шатохина

Мужчины зашевелились и переглянулись между собой.

— И что же это… за способ?

— Концессия на строительство железных дорог на Юге России.

Эфрусси, как и все, задумчиво помолчал некоторое время, заметив потом первым:

— Не время… в свете того, что происходит в Европах — сейчас не время. Продвигать на иностранных биржах облигации российских железнодорожных обществ в ближайшее время не выйдет.

— Как вам будет угодно… опять же. На зарубежные займы я и не рассчитывал, понимая, как и вы, что — не время. Полагал, обойдемся личными капиталами концессионеров с выгодными для них в будущем условиями концессионного соглашения... Когда, вкладываясь только своими капиталами в создание железной дороги, каждый вкладчик получит взамен (относительно вложенного) долгосрочное право на какую-то часть дохода от их пользования. Объемы этих доходов в будущем вы должны себе ясно представлять — от тех же пассажирских перевозок. Вашему вниманию, кстати… Александр Иванович, будьте добры — те бумаги…

И Казначеев подал ему папку с набросками вагонов, сделанных когда-то Максимилианом — их размеров, наружного вида и роскошного внутреннего убранства.

— Пользуйтесь. Это мелочи, но все же… Кстати, через генерал-губернатора Киева Дмитрия Гавриловича Бибикова я сделал подобное же предложение еврейской общине Житомира. Четкого ответа так до сих пор и не получил — там все еще думают.

— Так им и не подгорает, как нам сейчас, — заключил Гершом Гуревич, — а где-таки можно будет обсудить условия такой концессии?

— Полагаю, уже следующей весной в Петербурге. И не со мной, а с людьми, разбирающимися в тонкостях подобных договоров.

— Таки хотелось бы, чтобы и с вами тоже, Ваше высочество, — почесал старик нос, — и вы же понимаете, что пока не обсудим все — сроки, обязанности сторон, распределение рисков… окончательно решение мы не примем.

— К весне, полагаю, у вас уже появятся конкуренты, и не только из Житомира. Подобное же предложение я собирался сделать сибирским промышленникам.

— Даже и к лучшему, что у нас будет это время, — задумчиво заключил молодой Янкелевич, — судя по всему, предоставляя только землю для строительства, государство ждет от нас всего прочего… Проектирование, финансы, строительство самой дороги и движимого состава также будут на нас? Вложиться придется по полной, а это огромные риски.

— Решайтесь… под мое слово и мои личные гарантии честного отношения — насколько высоки риски и стоят ли они высочайшего прощения и будущего ваших детей? Но и я также… без вашего решения не осмелюсь просить государя отменить хотя бы призыв детей в кантоны… с чего, собственно, и полагал начать, демонстрируя так благие намерения и добрую волю. Свое предложение вам я представил, — встал Константин, придержав саблю. За ним следом поднялись все остальные.

— Полагаю, Александр Иванович, оцепление с домов этих господ уже можно снять? Вынужденная мера, учитывая покушения, — разведя руками, кивнул он застывшим, как статуи, мужчинам: — Скорее показательная, нежели предварительная — демонстрация крайних намерений, в случае чего. Мирного разговора не ожидал, но рад увериться в вашей разумности… Тогда еще одно — состав служащих таможни полностью изменится, как и порядок ее работы. Полагаю, в связи с отменой порто-франко поток товаров временно схлынет, что даст возможность спокойно провести все изменения. Служебные злоупотребления в будущем станут караться самым жестоким образом. В случае же честно выполненной работы служащим таможни будет выплачиваться значительный процент от стоимости перехваченной контрабанды… — задумался Константин.