Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 26 – Игорь Евдокимов

Аккуратные буквы гласили: «Доктор Фальк. Бесплатные приемные дни – второй и четвертый вторник месяца с 8:00 до 12:00». Василий Оттович не возлагал на табличку больших надежд (все-таки некоторые из потенциальных пациентов не сильно-то следили за днями недели, кроме воскресенья, и не имели часов), да и чудилось ему нечто странное в буквах, хотя он так и не мог понять что. К тому же Фальк и из личных принципов, и с точки зрения врачебной этики, и согласно букве закона обязан был принять действительно тяжелых больных в любое время дня и ночи. Но хоть какое-то подобие покоя табличка ему должна была обеспечить.

Делать было нечего. Со страдальчески-стоическим видом Василий Оттович согласился на завтрак и отправился варить себе кофе. Дабы хоть как-то сконцентрироваться и привести мысли в порядок, он выбрал один из самых сложных способов. Для начала Фальк взял круглодонную колбу и закрепил ее на штативе. Затем налил внутрь чистой родниковой воды. Сверху прикрепил к горлышку еще один сосуд, пока – пустой. Пододвинул под колбу газовую горелку и разжег ее, после чего с детским любопытством принялся наблюдать, как пар вытесняет воду наверх, заставляя ее перейти в сообщающийся сосуд. Когда почти вся жидкость оказалась в верхней склянке, доктор щедро сыпанул туда кофе, размешал его и убрал горелку. Оставалось подождать буквально минуту. В отсутствие пара остывающий крепко заваренный кофе пролился обратно в нижнюю колбу, оставив гущу на фильтре. Получившийся напиток был достаточно крепким и ароматным, чтобы взбодрить Василия Оттовича и позволить ему выполнить свои врачебные обязанности. Еще большим подспорьем выступили яичница и сосиски за авторством Клотильды Генриховны. Поэтому к восьми часам умывшийся и сменивший наконец одежду на светлые брюки и сорочку Фальк уже был вполне готов работать.

Впрочем, работой это можно было назвать лишь отчасти. Пользуясь возможностью получить бесплатную консультацию, к Василию Оттовичу приходили люди, чьи проблемы не всегда были связаны со здоровьем (разве что душевно-интеллектуальным). Дочка пекаря пришла с жалобами, что у нее «сердце то и дело падает да дышать сложно». Гипотетические проблемы с сердцем объяснил туго затянутый корсет, привезенный ее ухажером из Петербурга. Пришедший следом дед пожаловался на «колотье в боку» – но при расспросах выяснилось, что колотье началось ровно после того, как он на спор съел половину пригоревшего пирога. Вдова Марфа уверяла, что у нее «поясницу ломит» с той поры, как она наколола и перетаскала в дом дрова, – и очень смутилась, когда Фальк посоветовал просто сложить их во дворе и не поднимать больше одной охапки зараз. А баба Пелагея пришла поблагодарить за порошок от изжоги, но между делом призналась, что начала класть его в тесто, «чтоб пироги пышнее были».

Единственную врачебную задачку ему подкинули детишки дачников Вдовиных, живших недалеко от церкви. Подружившись с деревенскими ребятами, юные сорвиголовы отправились ночью с факелами ловить раков. Обычно приманкой в таких случаях служило испорченное мясо. Но существовал и более героический способ, а именно – опустить ногу в воду и выдернуть ее, как только клешня вопьется в большой палец. Желательно – вместе с раком. Надо ли говорить, что вдовинские чада оказались не слишком расторопными? Василий Оттович обработал их «боевые ранения» йодом и отпустил восвояси, хвастаться перед друзьями желтыми ногами. Мадам Вдовиной он направил записку, в которой тактично просил следить за излишне активными отроками.