Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 104 – Игорь Евдокимов

Естественно, десять минут на сборы оказались сроком крайне оптимистичным, но спустя полчаса труппа выступила-таки в поход. Судя по лицам, перспектива совместного отдыха действительно подняла всем настроение. Даже Осокин, столь нервный вчера, выглядел если не веселым, то хотя бы успокоившимся. На вопрос Лидии о прошедшем допросе он лишь отмахнулся и сказал, что все прошло спокойно.

Богомольцев-Донской возглавил процессию. Он уверенно вел труппу за собой по лесным тропинкам в сторону моря. Лидии этот маршрут показался знакомым, и она принялась с удвоенной внимательностью озираться по сторонам. К моменту, когда компания вышла на берег моря, девушка была полностью уверена – именно этой дорогой шла темная фигура, за которой она следила в ночь с субботы на воскресенье.

Расположилась труппа на диком пляже с запада от яхт-клуба. Кажется, Сергей Анатольевич договорился с обществом благоустройства, чтобы они выкатили две кабинки для переодевания, обычно стоящие со стороны облагороженной части побережья. Здесь же установили несколько пляжных кресел и гигантских зонтиков от солнца.

— Ничего себе, – вырвалось у Гейнца. – И вы это все организовали самостоятельно?

— Не могу же я во всем полагаться на вас, Карл Кронидович, – иронично покосился на него Богомольцев-Донской, отчего антрепренер несколько притих. Сергей Анатольевич тем временем обратился к остальным: – Итак, господа, скажите, что вы видите вокруг себя?

Актеры принялись удивленно озираться, столь абсурдным показался им этот вопрос.

— Э-э-э… Пляж? – наконец неуверенно предположил Чернов.

— Что-то более конкретное? Море? Небо? Беседку? – предложила свои варианты Лидия.

— Скуку, – лениво добавила Алеева.

— Сцену! – торжественно объявил Богомольцев-Донской. – Самую лучшую сцену для спектакля!

Получив в ответ непонимающие взгляды, он вынужден был продолжить:

— Кто сказал, что для спектакля нужен зрительный зал, под крышей или нет? Организуя летний театр, мы с вами невольно откатываемся на тысячелетия назад, ко временам древних греков. А нам нужно двигаться вперед. Заставить зрителей не просто следить за событиями на сцене, а проживать их, чувствовать их, становиться в некотором роде участниками. Представьте себе! Вечер! Сцена на берегу моря, освещенная свечами… Или нет, даже лучше, факелами! Или огромными кострами!

— Пожалуйста, давайте обойдемся без огромных костров, – пробормотал Чернов. Тон его был шутливым, однако глаза оставались серьезными.

— Сергей Анатольевич, если сцену ставить на берегу, то куда девать зрителей? – возразил Гейнц. – Не дорогу же перекрывать!

— Зрители будут смотреть спектакль вот оттуда! – воскликнул режиссер и простер руку в сторону моря.

— То есть мы их утопим? – пробормотала себе под нос Лидия.

— Нет, Лидия Николаевна, – внезапно услышал ее Богомольцев-Донской. – Море будет зрительным залом. А вместо сидений – лодки!

— Это вы что же, рассчитываете, что я перекричу шум прибоя? – осведомилась Ольга Ивановна. – Нет, благодарю покорно, голос – мой инструмент, и ломать его в угоду вашим экспериментам я не собираюсь.

— Не надо ничего перекрикивать! – возмутился Сергей Анатольевич. – Я же не предлагаю загнать зрителей далеко! Нет, они будут в десяти-пятнадцати шагах от сцены, немногим дальше, чем в курзале. Неужели я один вижу эту картину? Как у Педро Кальдерона в «Поклонении кресту» – бесконечная белая лестница, устремленная в небо из моря! И зрители, смотрящие на эту картину из нежно покачивающихся лодок!