Книга Жизнь под прицелом, страница 77 – Sasha Han

Он в итоге перезванивает. Голос ровный, даже весёлый.

— Поговори с ней.

Даёт ей трубку.

Дыхание частое. Голос дрожит:

— Вася, не уходи. Он меня изуродует.

Страх настоящий. Животный. Я это слышу — через телефон, через шипение связи. Кровь застыла в жилах.

Я пишу, что полицию вызову. Прогнал, конечно — но надо было что-то писать, чтобы открыл. Давить, угрожать.

В итоге открыл.

Вхожу. Слышу воду в ванной — шум льющейся воды, пар валит из-под двери. Бегу туда. Она под душем стоит — вода стекает струями, спина к двери. И я вижу эту спину.

Я просто дар речи потерял. Стою. Смотрю. Он какой-то плёткой её исполосовал — красные рубцы, тёмные, вздувшиеся, кое-где кожа лопнула, сочится сукровица. Вода смывает её и снова. Вода розовеет у стока.

Она в полотенце заворачивается — руки дрожат, но молча. Не смотрит на меня.

А он говорит:

— Полотенце на выкид.

Полотенце. Он. Пожалел. Полотенце. А спину её не пожалел. Сука ебаная.

И тут совсем пипец. Он ей говорит: если она уйдёт, то больше ничего от него не получит. Это потом выяснилось — он её учил серверá ломать. Вернее, учил. Оно же за несколько часов не расскажешь — тут недели нужны, месяцы.

И тут она, испуганно, но говорит:

— Вася, иди.

Смотрит на меня — глаза большие, мокрые. Решительные. Такие два противоречия в одном взгляде, что я не знал, что делать.

— Ты уверена?

— Да.

Глеб пообещал больше ничего не делать — поднял руку, как клятву давал. И вытолкал меня. В грудь толкнул, захлопнул дверь.

Я до утра дико перенервничал. Еле заснул — ворочался, каждый шорох — вздрагивал. Но вроде правда больше ничего не было. Ну, кроме секса, естественно. Это уже как данность.

Пиздец, как мне ему морду хотелось начистить.

Ну что за ёб твою мать с ним такое? Ну вроде же нормальный парень. Умный. Пиздец какой крутой. Ему вообще равных нет просто. У нас, в принципе, команда крутая собралась. Но он был вне конкуренции — видел связи там, где другие не видели, решал задачи за минуты, там, где у остальных уходили часы.

И папа у него такой интеллигентный. Политолог, кажется, что-то в этом роде. На реально высоких кругах вертелся — постоянно по заграницам, командировки какие-то. В костюме всегда, галстук, очки в тонкой оправе. Для Глеба делал просто всё. Хотел в Лондон его отправить учиться ещё на первом курсе — но мы уже как-то закентовались удачно, и он решил, что лучше он никуда не поедет. Сразу у нас как-то удачненько всё пошло — проекты, деньги, связи.

А Лесечка вообще классная. Только как-то всё тяжело так складывалось. Для неё.

Потом нас прижали менты. Выследили, суки, материал собрали — папки толстые, фото, видео, переписки. Охереть. И знаете, какое условие поставили помимо того, что мы им, естественно, должны были услуги всякие оказывать бесплатно? Знаете, как охуели?

Чтобы Лесечка наша с ними троими спала. На постоянной основе. Прям так и сказали — в лицо, спокойно, даже не смущаясь. Как что-то само собой разумеющееся.

А что делать? Там на несколько статей было. В особо крупных размерах. И наркоту бы до кучи нахлобучили. Там на самом деле один на неё дико запал — Вадик зовут. Как потом выяснилось — хорошо, что запал. Он её в итоге спасал. Хотя сука мог бы корешей своих не подвязывать. Но власть, она такая.

Там был случай с Тёмой. Долбоёб ещё тот. Он был у Леси — ну, ножки же у неё идеальные для него. Потом они должны были к Севе ехать. А мы ещё до этого ему сказали кокса привезти. И он к дилеру попёрся с Лесей. Зачем взял её, ума не приложу.