Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 23 – Сириус Дрейк

— Это вы построили за… сколько? — Оболенский наконец нашел слова.

— Семь месяцев, — ответил я.

— Невозможно.

— У нас очень мотивированные строители, — я кивнул в сторону группы иномирцев, которые тащили по улице огромный каменный блок, весело переговариваясь. — С их физическими данными все идет куда быстрее.

— А они не против? — не поверил Шереметьев.

— В первую очередь, они строят дома себе.

Иномирцы, заметив нас, дружно кивнули и пошли дальше работать. Шереметьев вздрогнул. Оболенский невозмутимо помахал в ответ. Голицын достал блокнот и начал что-то яростно записывать.

Мы прошли по городу. Я показал промышленный квартал, где стояли первые маголитовые заводы. Наталья как раз проводила испытания нового оборудования — из ворот цеха валил пар.

— Это наш научный отдел, — пояснил я. — Немного шумный, но эффективный.

Из цеха вылетел клуб искр, и оттуда выскочил Унур с горящим рукавом. Невозмутимо потушив его снегом, он помахал нам.

— Обижаешь! — крикнул он кому-то внутри. — Оборудование проверено!

Голицын что-то быстро записывал в блокнот. Шереметьев тихо обсуждал с Оболенским логистику доставки оборудования.

После обеда настало время для главного аттракциона. Центр подготовки Валеры.

Правду сказать, «центром подготовки» это можно было назвать с большой натяжкой. По сути, это просто огромная открытая площадка за поместьем. Никаких стен, никаких крыш. Только утоптанная земля, несколько покореженных металлических конструкций, которые когда-то были тренажерами, и огромная яма посередине, которую Валера называл «ареной», а все остальные — «местом, куда лучше не падать». Ну и наша с ним тренировочная площадка.

По периметру стояли каменные блоки, на которых можно было сидеть. Некоторые были расколоты — видимо, кто-то из учеников недостаточно быстро уклонялся.

Валера стоял в центре, скрестив руки на груди. На нем были неизменные гавайские шорты (в декабре на Сахалине!), красный плащ на голое тело и солнцезащитные очки. Падающий снег таял, не долетая до него на полметра.

Вокруг бегали гвардейцы. Точнее, пытались бегать. Некоторые ползли на четвереньках.

— Это что за картина? — Шереметьев поправил безупречный воротник, хотя тот был безупречен и без его помощи.

— Это наша система физической подготовки, — ответил я. — Метод Валеры. Гарантирует результат. Или госпитализацию.

— А можно попробовать? — спросил Голицын, закатывая рукава.

— Нет, — хором ответили Оболенский и Шереметьев.

Валера заметил нас и, не прерывая тренировки, рявкнул:

— Кто остановился — тот бежит еще пять кругов! — Затем развернулся к нам и расплылся в широкой улыбке. — О! Гости! Миша, это те князья, про которых ты говорил?

— Да, Валера. Князь Оболенский, князь Шереметьев и князь Голицын.

Валера подошел к нам. Его появление всегда производило должный эффект на тех, кто с ним раньше вживую не встречался. Два метра мускулов, огненная аура, плащ, развевающийся от его собственного жара.

Шереметьев отступил на шаг. Оболенский остался на месте, но я заметил, как его пальцы слегка дрогнули. Голицын же, наоборот, шагнул вперед с горящими глазами.

— Князья! — Валера хлопнул каждого по плечу так, что все трое присели. — Добро пожаловать в мое скромное заведение! Хотите попробовать?

— Попробовать… что? — осторожно спросил Шереметьев, разглядывая ползающих гвардейцев.