Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 22 – Сириус Дрейк

— Никаких?

— Никаких, — твердо повторила Надя. — Я проверила трижды. Эти трое — обычные бизнесмены, которые хотят зарабатывать деньги. С ними все хорошо.

— Вот и отлично. Тогда организуем им незабываемый день.

Надя уже строчила что-то в планшете.

— Маршрут готов. Утром — Новый город. Потом обед. После обеда — центр подготовки Валеры. Далее демонстрация летающих машин. Вечером деловой ужин.

— Откуда у тебя маршрут, если я только что согласился?

Она посмотрела на меня поверх планшета.

— Михаил, я составила его позавчера. Когда они забронировали дирижабль.

— Может, вы с Надей родственники? — обратился я к Лоре.

Князья прибыли ровно в десять тридцать. Черный автомобиль с тонированными стеклами остановился у Администрации, и из него вышли трое мужчин.

Оболенский был крепким, среднего роста, с окладистой бородой и цепким взглядом серых глаз. Одет просто — темное пальто, без лишних украшений. Единственная деталь, выдающая его статус — родовой перстень на безымянном пальце с маленьким изумрудом. Он был тех людей, которые говорят мало, но каждое слово кладут на весы.

Шереметьев — полная противоположность. Высокий, худощавый, в дорогом костюме-тройке и с безупречной прической. У него были живые карие глаза и привычка потирать руки перед тем, как сказать что-то приятное. Пахло от него дорогим одеколоном и амбициями.

Голицын выскочил из машины последним — энергичный, широкоплечий, лет тридцати пяти, с коротко стриженными русыми волосами и открытым лицом. Он крутил головой, разглядывая все вокруг с азартом ребенка, впервые попавшего в магазин игрушек.

— Господин Кузнецов, — Шереметев первым подошел и протянул руку. — Помнится, вы приглашали нас на Сахалин. Мы не шутили, вот и приехали.

— Доброе утро, — сдержанно кивнул Оболенский, следом пожимая мне руку. — От вашей страны у нас большие ожидания.

— А я просто хотел увидеть летающую машину! — честно признался Голицын, пожимая мою руку. — Катя Романова столько про нее рассказывала!

— Увидите, — улыбнулся я. — Добро пожаловать на Сахалин. Официально.

Настя выскочила из дверей с подносом, на котором стояли четыре кружки горячего чая и тарелка с пирожками. Гости переглянулись.

— Это наша традиция, — пояснил я. — Пирожки местного производства. Точнее, моей помощницы Анастасии, но по рецепту ее наставницы Маруси. Обязательная программа для всех визитеров. Отказ карается повторным угощением.

Голицын с сомнением посмотрел на поднос и схватил два пирожка — по одному в каждую руку. Шереметьев взял один, аккуратно откусил и одобрительно поднял бровь. Оболенский осторожно взял кружку, отпил и кивнул.

— Хороший чай, — сказал он, и я понял, что день начинается неплохо.

Первой остановкой был Новый город. Тот самый, который вырос за последние месяцы на северо-восточной окраине Южно-Сахалинска под руководством мисс Палмер.

Я знал, что князья будут впечатлены, но не ожидал, что настолько. Оболенский, человек, который тридцать лет занимался стройками, остановился посреди главной улицы и просто молчал, вертя головой.

Широкие проспекты, жилые кварталы из местного камня, школа, больница, рынок. Строения были разными. Большими, вытянутыми, круглыми или, наоборот, похожими на пирамиды. Каждому свое, как говорится.

Все новое, чистое, пахнущее свежей краской и древесиной. На площади перед ратушей дети играли в снежки, а их родители сидели на лавках, потягивая что-то горячее из термокружек. Жители города были сами по себе некой достопримечательностью. Все же это обитатели других миров.