Книга Фиктивный брак. Бриллиант напоказ, страница 29 – Ляля Либерман

Я сняла туфли и почувствовала, как пол под ступнями приятно прохладный. Сразу захотелось сесть прямо на ковёр и не двигаться минут сорок. Вместо этого я прошла к окну, отдёрнула занавеску и посмотрела вниз.

Город был чужим даже ночью. Красивым, но равнодушным. Свет от машин тянулся тонкими линиями, редкие прохожие шли быстро, не поднимая головы. Ничего личного. Моего.

За спиной щёлкнула крышка бутылки. Артур налил себе воды.

Я не оборачивалась.

Весь вечер внутри меня что-то копилось. Не громко. Просто накапливалось, как мелкая стеклянная крошка в кармане. Его ровность. Мои улыбки. Люди, которые говорили мне, как хорошо я держусь. Жена капитана другой команды, которая тронула меня за локоть и с улыбкой сказала: «Главное — быстро понять правила». И то, как Артур на неё посмотрел. Нейтрально. Будто согласился.

Правила.

У меня уже начиналась аллергия на это слово.

— Ты сегодня опять был идеальным, — сказала я, всё ещё глядя в окно.

Он ответил не сразу.

— Это претензия? — спросил он через несколько секунд.

Я обернулась. Он стоял у стола со стаканом в руке. Верхняя пуговица на белой рубашке расстёгнута. Лицо усталое, но не потерявшее формы. Он всегда сохранял форму. Даже после матча. И ночью. Даже в гостиничном номере.

— Не знаю, — протянула я. — Пока только наблюдение.

Он кивнул и сделал глоток воды.

— Хорошо.

Вот и всё. Я вдруг рассердилась сильнее, чем ожидала.

— Тебе не бывает трудно? — спросила я.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Сейчас о чём именно?

— О жизни, Артур.

Вопрос прозвучал глупее, чем я рассчитывала.

Он поставил стакан на стол.

— Конкретнее.

— Конкретнее? Хорошо. Тебе не бывает трудно всё время быть таким? — Я неопределённо повела рукой. — Собранным. Спокойным. Правильным. Как будто у тебя внутри не человек, а хорошо настроенный механизм.

Он молчал.

Я продолжила, хотя уже понимала, что захожу не туда. Но остановиться не могла.

— Мы весь день где-то были. Я улыбалась, сидела, вставала, говорила нужные вещи, молчала, когда надо молчать. И ты всё время рядом. Но тебя как будто нет. Точнее, ты есть, но только в правильной версии. А я даже не понимаю, ты вообще что-нибудь чувствуешь по поводу всего этого?

Последние слова прозвучали тише.

Хуже.

Почти честно.

Он некоторое время смотрел на меня, и я успела заметить, как изменилось его лицо. Совсем немного. Будто что-то внутри него закрылось плотнее.

— Ты хочешь сейчас серьёзный разговор? — спросил он.

— Я хочу понять, с кем живу.

— Ты живёшь со мной по условиям, которые были понятны заранее.

Я усмехнулась.

— Понятны? Мне был понятен срок. Понятен пункт о публичном образе. Понятно, что я должна быть бриллиантом для публики. Но нигде не было написано, что ты настолько… закрыт.

— Это не имеет отношения к договору.

— Всё имеет отношение к договору, — сказала я. — Именно в этом проблема. У нас всё в него упирается. В еду, в поездки, в то, как я стою рядом с тобой. То, что я говорю журналистам. Даже молчание у нас, кажется, по контракту.

Он ничего не ответил.

Тишина в номере стала плотнее. Не ссора даже. Пока ещё нет. Скорее момент, когда оба понимают, что следующая фраза уже что-то испортит.

Я пошла к столу, налила себе воды и сделала глоток Внутри у меня уже всё тряслось, а снаружи я всё ещё выглядела прилично.