Книга Любовь для Реалиста, страница 77 – Яна Марс

— И что вы будете делать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, спокойно, не выдавая того, что творилось внутри.

— Бороться, — сказал он коротко. Потом помолчал и добавил тише, почти шёпотом. — Но если суд встанет на её сторону… я не знаю. Она увезёт её и…

Он не договорил. Не нужно было. Надя видела, как он смотрит в пустоту, как его глаза теряют фокус, как он проваливается куда-то внутрь себя, туда, где, наверное, прокручивает все возможные варианты и не находит ни одного хорошего.

Она смотрела на него и думала о том, что этот человек, который всегда казался ей скалой, который не прогибался под ударами и требовал того же от других, сейчас сидел перед ней абсолютно уязвимым.

У неё внутри всё перевернулось. Не от жалости — жалость была бы унизительной для него. От того, что она вдруг увидела его не начальником, не циником, а обычным, разбитым человеком. Который боится и не спит ночами. Который делает всё, что в его силах, и понимает, что этого может не хватить.

Она помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями, чувствуя, как в горле встаёт ком, который она с трудом проглатывает.

— Я не юрист, Максим Андреевич, — сказала она наконец. — Но я психолог. Могу написать характеристику для суда — что вы хороший отец. Потому что это правда.

Он поднял голову и посмотрел на неё с искренней, обезоруживающей благодарностью. Надя заметила, что он всё ещё немного растерян, как будто не ожидал, что кто-то предложит помощь просто так, без выгоды, без скрытого смысла.

— Спасибо, — сказал он.

Она кивнула, не доверяя голосу. Посидела ещё несколько секунд, глядя на свои руки, сжимающие планшет. Потом взяла себя в руки — нужно было перейти к тому, зачем она пришла.

— Максим Андреевич, я понимаю, что сейчас вам не до рабочих вопросов. Но если мы хотим, чтобы компания прошла тендер, а у меня были результаты, мне нужно ваше полное включение.

Он поднял бровь и кивнул.

— Что я должен сделать?

— Мои мероприятия должны быть обязательными, — сказала Надя, чувствуя, как возвращается почва под ногами, как голос становится твёрже, увереннее. — Не "приходите, если хотите", а "приходите, потому что это часть работы". Я не могу тратить время на уговоры. И я не могу ждать, пока Галина Петровна будет согласовывать каждую мелочь. У меня контракт на полгода, и время идёт.

— Я дам ей распоряжение. Утверждать любое удобное для тебя время. И напишу в отделы — посещение твоих мероприятий обязательно.

Надя выдохнула. Это не решит все проблемы, но существенно облегчит ей жизнь.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари, — ответил он, и в голосе проскользнуло что-то похожее на тень прежнего Максима — сухого, делового, немного циничного. — Это моя работа.

Она встала, взяла планшет и направилась к выходу. У двери остановилась на секунду, чувствуя на себе его взгляд, и обернулась.

Он сидел за столом, смотрел на неё, и в его глазах не было той холодной отстранённости, которая обычно его отличала. Что-то дрогнуло. И это "что-то" Надя не решалась назвать.

Она не знала, что делать — улыбнуться, кивнуть, сказать что-то ещё — поэтому не сказала ничего. Просто вышла и закрыла дверь.

В коридоре она прошла несколько шагов, остановилась у окна и посмотрела на серое небо. Внутри всё дрожало. Она постояла ещё минуту, глядя в окно, на облака, которые не спеша плыли куда-то на запад, и думала о том, что последние дни изменили то, что было между ними.