Книга Любовь для Реалиста, страница 75 – Яна Марс

Он прошёл в кабинет, сел на стул напротив, даже не спросив разрешения. Откинулся на спинку, провёл рукой по лицу, и Надя заметила, как дрожат его пальцы — не от волнения, от усталости.

— Ты почему не дома? — спросил он. Не холодно, не зло — устало. Почти по-человечески.

Надя пожала плечами, не зная, что ответить. Голос не слушался.

— А вы?

Он не ответил и посмотрел на неё. Она смотрела на него. Тишина затягивалась, но она была не неловкой. Надя чувствовала, как колотится сердце, как ладони становятся влажными. Она хотела отвести взгляд, но не могла.

— Я не понимаю, что делаю не так, — сказала она наконец. Голос дрогнул, и она ненавидела себя за эту дрожь. — Я делаю всё, что могу. А они… они просто хотят, чтобы я исчезла.

Она замолчала. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила на секунду, но не помогла. Мысли всё равно возвращались к нему.

— Они не успокоятся, пока меня не уволят, — продолжила она, не глядя на него. — И дело не в том, что я плохо работаю. Я знаю, что работаю хорошо. Но им нужна не правда — им нужна моя голова. Забавно, да? Я должна была сплотить коллектив. Но угодила в ту же ловушку.

Она подняла голову и посмотрела на него. Взгляд скользнул по его лицу — усталые глаза, сжатые губы, лёгкая небритость, которая делала его ещё более красивым.

— А вы… вы единственный, кто мог бы мне помочь, — сказала она тихо. — Но я вас не понимаю. Вначале вы меня бесили. А сейчас… я не знаю. И это бесит ещё больше.

Надя закончила и только тогда поняла, что сказала. Она хотела отвести взгляд — и не могла.

"Зачем я это сказала?"— пронеслось в голове. —"Дура. Какая же я дура".

Она почувствовала, как краска заливает щёки и шею, как горит её лицо. Как горит вся она. Она ненавидела себя за эту секундную слабость. За то, что не смогла промолчать.

Максим молчал и смотрел на неё — так, что она почувствовала себя не подчинённой, не коллегой, а чем-то другим. Он видел её насквозь. Она знала это. И не могла ничего с этим сделать.

Потом он отвёл глаза, встал, подошёл к окну, заложил руки за спину. Фонари подсвечивали его силуэт, и Надя вдруг подумала, что в этом свете он выглядит не как начальник, а как человек, который тоже боится. Который тоже не знает, как быть.

— Ты делаешь достаточно, — сказал он тихо. — Больше, чем многие на твоём месте.

Надя замерла. Сказал "работает на результат" — и то было похвалой. А это… это было что-то другое. Она чувствовала, как внутри отпускает напряжение, как дыхание выравнивается. Но вместе с тем пришёл страх.

— Я не привыкла, чтобы меня хвалили, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тем более вы.

Он усмехнулся — коротко, почти не слышно.

— И не привыкай, — сказал он. — Это не войдёт в привычку.

Она не знала, шутит он или нет. Но уголки губ дрогнули в улыбке. Она смотрела на Максима, и внутри что-то переворачивалось. Она хотела сказать ещё что-то. Спросить, как он сам, как Вера, как там Таня с её иском. Но не спросила — это не её дело.

— Поезжай домой, Надя, — сказал он, не оборачиваясь. — Завтра будет тяжёлый день.

Она кивнула, хотя он не видел. Встала, взяла сумку, выключила свет. У двери обернулась. Он всё ещё стоял у окна, глядя на тёмное небо. Надя смотрела на его спину, на его плечи, на руки, заложенные за спину, и вдруг подумала, что хочет подойти ближе.