Книга Наперекор моим ошибкам, страница 235 – Дина Сдобберг

Такие же цветы, как и на кружевах, только перламутровые, украшали плечо, переплетаясь с нитями жемчуга. Такой же перламутровый букет располргался по диагонали, держал складки на бедре и фиксировал умопомрачительный разрез.

Двойная юбка солнце-клёш расходилась мягкими волнами. Дополнительно разрез украшали нити жемчуга.

Я смотрела на это платье и готова была расплакаться.

— Мариш, ты чего? — обняла меня Лена. — Не понравилось? Но ведь красивое платье. Правда. Я даже не ожидала.

— Когда я занималась танцами, я мечтала выйти на танцпол во время турнира, и просто станцевать танго, каким его видела я. Не просто красивые проходки и развороты, а... - всхлипнула я. — И рисовала для себя самое лучшее в мире платье. Даже зная, что вот эти нити запрещены на соревнованиях. Мало того, что во время резких выпадов они ударяют самих танцоров, так ещё могут порваться и раскатиться по полу. Тогда турнир будет просто сорван. Это платье... Как?

— Ты сама же говорила, чтобы поискали журналы Аллы Анатольевны. Они конечно сохранились, как и несколько листов с твоими рисунками, — улыбнулась мне Майя. — Диана, я так и не поняла с чьей стороны она родственница, превратила их в эскизы, а потом уже в раскройки.

— Таак, — протянула Зарина. — Довёл всё-таки девочку до слёз. Иди сюда, будешь сидеть с холодной маской на глазах теперь! А я посмотрю, что за свёрток мне твой женишок вручил вместе с просьбой.

В свёртке оказалось украшение для волос из тех же самых цветов и нитей жемчуга, что и на платье.

— С твоими волосами должно смотреться невероятно, — прикинула Зарина.

Она колдовала вокруг меня часа два, потом помогала мне надеть платье. И закрепляла под цветами фату.

— Вечером можно будет снять, и лишние шпильки вытащить, — обходила меня со всех сторон Зарина. — Я бы вообще не цепляла её, но твой жених настоял. Иногда требования ко всем мелочам у мужчин, меня искренне удивляют.

— Три года назад, он категорически отрицал все эти росписи, штампы, свадьбы, — пожала плечами я. — Зато теперь вот.

— Угу, то в ЗАГС не затянешь, а то срочно им подавай всё и по правилам, и по традициям, чтоб наверняка, — хмыкнула Лена.

Так получилось, что родственников-мужчин у меня не было. И вообще, самыми близкими ко мне мужчинами, не связанными связями с огромной семьёй, были Глеб и Олег Дмитриевич.

В зале росписи, где меня ждали все наши гости-родственники, во время короткой прогулки по гулкому мраморному полу, меня поддерживал Олег Дмитриевич.

— Мне кажется, Аллочка сейчас очень довольна. Я рад, что могу проводить её любимую ученицу и вручить в самые надёжные руки. Уверен, что сын сделает всё возможное, чтобы ты была счастлива. И не повторит прошлых ошибок, — похлопал он меня по ладони, лежащей на его локте.

— Я тоже, — улыбнулась я.

Рома встретил меня жарким многообещающим поцелуем под свист и аплодисменты собравшихся.

— Фальстарт, — посмотрела на нас регистратор Загса. — Жених, можете отойти от невесты. Вы ещё не согласились быть мужем и женой, так что целоваться рано.

Само застолье организовали в большом банкетном зале строящегося курорта. Зал был украшен в зелёно-коричневых тонах.

— Словно среди ёлок сидим, — заметила Лада.

— Именно, — кивнул ей Рома, не выпускавший меня из кольца своих рук.