Книга Другое чувство, страница 49 – Ирина Шайлина

— Не стоит. Это сладкая боль. Мучительная, но отказаться невозможно.

Я попыталась улыбнуться.

— Теперь мы сможем макияж и я поеду за ними следом.

— Езжай сейчас… посижу до вечера красивая. Потом медсестра поможет.

Я кивнула, приобняла ее, бросилась вниз. Успела догнать на парковке. Ехали мы вместе, всю дорогу Юля стискивала мою руку своими маленькими пальчиками. Я сдерживала слезы. Яна права — и сладко, и больно.

— Ты придешь еще? — спросила Юля.

— Да.

— Не забудь мою коробку.

И только тогда позволила себя увести. Мне было в другую сторону, я повернулась и увидела ожидающего меня Аскара. Хотела было улыбнуться, но по его глазам поняла — хороших новостей не будет.

Я столько пережила, Господи. Столько врагу не пожелаешь. Я все жила, жила зачем-то, не умея любить и боясь жить настоящей жизнью. Обрела наконец надежду и теперь глядя в глаза Аскара поняла — опять зря. Все зря. И позорно упала в обморок.

Аскар

Она хлопнулась в обморок так резко, что я толком среагировать не успел, и поймать соответственно. Локтями она точно ударилась, голову, итак недавно сотрясённую, я уберег. Подхватил на руки, устроил ее поудобнее на ближайшем стуле. Пока нес, ее тело было так страшно расслабленно, словно в нем вообще жизни не осталось. На стуле она пришла в себя, заморгала часто, борясь с дезориентацией.

— Что делаешь? — тихо спросила она.

— Скорую вызываю.

— Не надо, со мной такое случается. Крепкого чая выпить и все. Иногда давление резко падает.

Я посмотрел на нее с сомнением, но кивнул и нажал на отбой.

— Поедешь ко мне, — сказал я тоном, не предполагающим возражений.

Возражать она и не стала. В машине сидела тихо, молча смотрела в окошко, ни слова не сказала.

— Можешь отдохнуть в своей старой комнате.

— Нет спасибо.

Она устроилась на том самом диване в гостиной. Закрыла глаза, может даже задремала, проверить это я не мог. Я накрыл ее пледом и поднялся к себе. Спустился через пару часов. За окном ранние, густые сумерки, что бывают только зимой. На диване гостьи нет. Она нашлась на кухне, сидела и разглядывала стоящий перед ней бокал — судя по цвету в нем неразбавленный виски. Сама чуть пыльная бутылка красовалась рядом.

— Сперла из твоего бара, — натянуто улыбнулась Нина. — Надеюсь бутылка не стоила миллион.

— Да если и стоила, плевать. Пей на здоровье. Какой по счёту бокал?

— Первый, но я планирую это исправить прямо сейчас.

И — выпила залпом. Моя училка первого класса. Поморщилась конечно, но истерить, и даже требовать стакан водички не стала.

— Удивляешь.

— Всякое в жизни случалось, — пожала плечами она. — И опыт имеется всякий. Налить тебе?

Я подумал и достал бокал. В моей жизни тоже всякое случалось, но с училками я никогда не пил, отчего бы не попробовать. Оказалось, пить с ней комфортнее, в разы комфортнее чем с другими — особенно, если вспомнить последнюю попойку в моей бане, после которой саму баню захотелось сжечь.

— Правда или действие? — вдруг спросила Нина.

— Эм… — опешил я от перехода. — Давай правду. Бегать голым и кукарекать я не готов.

— Слабак, — фыркнула Нина. — Было ли в твоей жизни нечто невероятно значительное, то что поделило жизнь на до и после, но ты этого никому не рассказывал годами, а быть может никогда?

Мне даже задумываться не нужно было. Финансовые манипуляции и даже порой аферы на это не тянули. Это никак не делило мою жизнь на вехи. Только одно. Сразу вспомнилась майская ночь, хреновы сверчки, испуганная, но молчащая девчонка, запах чужой крови.