Книга Другое чувство, страница 51 – Ирина Шайлина

Выглядим наверное странно — она в одних колготках под столом, я полностью одетый, но зато с торчащим из расстёгнутых штанов членом.

— Тебе стоит остановиться, — четко говорю я, переведя дыхание.

— А тебе стоит меня трахнуть, — пожимает плечами она.

От этого ее движения небольшая девичья грудь колышется и я не могу отвести от неё взгляд. Она это понимает и вновь кривая, злая ухмылка.

— Остановись, прошу я.

— Ты слишком хороший, чтобы умирать, — говорит совсем непонятную фразу Нина. Вылазит из под стола. — А я совсем уже мокрая.

Стягивает колготки с трусами сразу, перешагивает через этот ком. Опирается о стол, спиной ко мне и наклоняется вперед. Делая спина с россыпью редких родинок изогнута, ноги чуть разведены, между округлых ягодиц то, что обещает простое и незамысловатое, сотни раз испытанное наслаждение. Но что-то мне подсказывает — в этот раз будет иначе. Не так, как всегда.

И я сдаюсь. Развожу ягодицы в стороны и вхожу в нее. Она с надрывом стонет и я едва не кончаю сразу же. Стискиваю зубы. Двигаюсь. Сам себя ненавижу за то, что позволил пьяной девушке провокацию, что поддался на нее. Чувствую, как она кончает, дышу в ее спину, прихватываю кожу зубами, провожу языком по белесому извилистому шраму на плече и в какой то момент мир просто перестает существовать.

Нина

Аскар спал. Я несколько минут лежала, слушая его дыхание — оно успокаивало. Я тоже поспала пару часов, проснулась от внутренней тревоги и накатывающего похмелья.

Из зеркала ванной на меня смотрела не Нина. Нина была хорошей девочкой. У этой — волосы растрёпаны, губы припухли от поцелуев, от этой пахнет виски и мужчиной. И я не уверена, что вновь хочу загонять себя в рамки чужой личности — уже поздно и ни к чему. Все просто рассыпалось и перестало иметь значение.

Дома кроме меня и Аскара никого не было, поэтому наскоро умывшись и выпив стакан холодной воды я беспрепятственно покинула территорию, просто захлопнув за собой калитку.

Ночь. Темно. А небе редкие крапинки звёзд. Мороз пощипывает щеки. Под ногами хрустит снег. Я понимаю, что надо бы вызвать такси, но мне хочется просто идти дальше вдоль дороги, скрипеть снегом и дышать морозом. Это отчасти успокаивало и отрезвляло, заставляло верить, что все в порядке, что все идёт по плану. А по плану ни черта уже не шло ничего вообще.

До дома культуры я добралась почти за час. Согрелась от ходьбы, немного отступило похмелье. В этот раз я шла не через парк — подошла с другой стороны. Я точно знала, что за мной не следят, но возле пожарного входа все равно несколько раз нервно оглянулась. Улица совершенно пуста — даже редких машин, и тех нет. Город спал, а особенно крепко спали его окраины.

Я давно сделала себе запасной ключ от пожарного входа и спрятала под одной из ступенек, завернув в носовой платок. Дверь открылась с лязгом и скрипом, но я не беспокоилась — здание огромное, сторож дядя Коля находился в другом его конце и наверняка крепко спал видя десятый, самый сладкий предрассветный сон.

Я закрываю за собой и вхожу. Внутри тихо. Так тихо, что мои шаги кажутся такими гулкими и громкими, но я знаю, что это иллюзия или мои страхи. Да если и проснется вдруг дядя Коля, разве заподозрит он Нину Андреевну в чем то плохом? Нина Андреевна просто забыла учебник и не хотела его тревожить. Нину все любят. Быть Ниной было настолько комфортно, что иногда хотелось остаться ею навсегда.