Книга Сводные. Против правил, страница 70 – Бэта Джейн

Она повернулась ко мне, и в ее глазах вдруг промелькнула знакомая искорка — та самая, что была у нее, когда она смеялась над моими шутками в парке. — Тебе надо было сразу признаться, что у тебя такая квартира, — она вдруг рассмеялась. Слабый, уставший, но самый настоящий смех. — Может, я бы на тебя не так злилась.

Переезд в квартиру в центре стал нашим новым началом. Странным, вынужденным, но началом. Я перевез все вещи Лиды, и это был самый напряженный визит в отчий дом за всю мою жизнь.

Когда я заехал за ее чемоданами, в особняке царила гробовая тишина. Не та торжественная, что бывала раньше, а тяжелая, давящая. В гостиной, сидя в кресле у камина с нераскрытой газетой на коленях, сидел отец. Он выглядел постаревшим на десять лет, его плечи были ссутулены, а взгляд уставшим и пустым. Он даже не поднял глаза, когда я проходил мимо.

Горничная, помогавшая мне собрать вещи Лиды, на мои вопросы ответила шепотом, оглядываясь на дверь. — Светлана Сергеевна съехала сегодня утром. Вещи забрала. Сильно поругались с Виктором Петровичем… Свадьбу отменили.

От этих слов у меня похолодело внутри. Я знал, что скандал был жестоким, но до такого… Я просто кивнул, забрал последнюю сумку и уехал, чувствуя себя последним подлецом. Мы разрушили их жизнь. Ради своей правды.

Когда я вернулся в нашу новую квартиру, Лида сидела на широком подоконнике, обняв колени, и смотрела на город. Я подошел к ней, сел рядом и тихо рассказал, что видел.

— Она была с ним так счастлива, — задумчиво, больше сама для себя, сказала Лида. В ее голосе не было злорадства, только глубокая, щемящая грусть.

— Я тоже был в шоке, что они устроили такой цирк, — признался я, обнимая ее за плечи. — Но они взрослые люди. Помирятся. Наверное.

Она покачала головой, и в ее глазах мелькнуло что-то тяжелое. — У них через неделю должна была быть свадьба, Макар.

— Я знаю, — я вздохнул. — Но я не уверен, что мы можем что-то изменить. Прости.

Она ничего не ответила, просто прижалась ко мне плечом. И на этом разговор закончился.

А потом началось самое странное. Каждое утро Лида просыпалась бледная, с зеленоватым оттенком кожи. Ее тошнило даже от запаха свежесваренного кофе, который она раньше обожала, ее теперь выворачивало наизнанку. Она не могла смотреть на еду до самого обеда, а потом лишь ковырялась вилкой в тарелке, заставляя себя сделать пару глотков.

Я списывал все на стресс, на пережитый шок. Но дни шли, а лучше не становилось. Наоборот. Я видел, как она тает на глазах, как тени под глазами становятся все темнее.

— Слушай, это уже ненормально, — не выдержал я однажды утром, когда она, побелев, выскочила из-за стола от запаха тоста. — Давай съездим в больницу, проверимся? Я не хочу спорить. Мы едем, и все тут!

Она вышла из ванной, опустив голову, и тихо ответила, не глядя на меня. — В моем состоянии… мне не помогут врачи.

Меня будто током ударило. В ее голосе была такая странная, отрешенная уверенность. — В каком состоянии? — я подошел к ней, пытаясь поймать ее взгляд. — Ты была у врача? Лида, что с тобой? Что они сказали? — Во мне нарастала паника. Худшие сценарии проносились в голове.

Она покачала головой, все так же глядя в пол. — Они сказали… что эта проблема скоро решится. Нужно лишь немного подождать.