Книга Сводные. Против правил, страница 63 – Бэта Джейн

И я поняла. Поняла всей своей израненной душой, какая это была глупая, наивная, детская идея — прийти сюда и говорить о любви. В этом мире, построенном на деньгах, статусе и расчете, нашим чувствам не было места. Мы были для них лишь ошибкой, досадным сбоем в программе.

Комната начала плыть перед глазами. Голоса родителей стали отдаленными, гулкими, как будто доносились из-под толщи воды. Мне стало нечем дышать. Стены кабинета, обтянутые дорогой кожей, стали сдвигаться, давя на меня.

Я отошла от Макара. Он вздрогнул и обернулся ко мне, его глаза были полны смятения и боли. Но я уже не могла этого видеть. Я не могла здесь оставаться еще секунду.

Развернулась и побежала. Просто бросилась к двери, не оглядываясь, не думая ни о чем, кроме одного — бежать. Бежать подальше от этого ада, от этих слов, от этого ледяного презрения.

Выскочила из кабинета, промчалась по бесконечно длинному коридору, слетела с лестницы, не чуя под ногами ступеней. Рванула к парадной двери, с силой распахнула ее и выбежала на подъездную аллею. Солнце ударило в глаза, заставив зажмуриться. Воздух, пахнущий цветами и свободой, обжег легкие.

Я увидела стоящий неподалеку черный Mercedes с водителем, который чистил салон. Подбежала к нему, едва переводя дыхание. Мои щеки были мокрыми от слез, волосы растрепаны, а в глазах, наверное, читалось чистое, животное отчаяние.

— Отвезите меня в город, — выдохнула я, и голос мой сорвался на шепот. — Пожалуйста. Сейчас же.

Водитель, мужчина лет пятидесяти с невозмутимым лицом, мельком взглянул на мой растерянный вид, на дом, но вопросов задавать не стал. Просто кивнул, молча открыл заднюю дверь.

Я ввалилась на кожаном сиденье, и машина тронулась. Только когда особняк скрылся из виду за высоким забором, я закрыла глаза и позволила себе вздрогнуть всем телом от сдерживаемых рыданий.

И только тогда, судорожно хватая ртом воздух, я поняла. Я ничего с собой не взяла, ни телефона, ни сумочки. Ничего.

Я была абсолютно одна в огромном, чужом городе. Без связи с миром. Без копейки в кармане. С разбитым сердцем и с чудом, растущим внутри, о котором никто не должен был узнать.

Я просто ехала вперед, в никуда, и смотрела, как в окне мелькают чужие улицы, чувствуя себя самой потерянной и одинокой душой на всей планете.

Лида

Ноги сами понесли меня вперед, без цели, без маршрута, повинуясь слепому животному инстинкту — бежать. Бежать подальше от этого величественного особняка, что возвышался за моей спиной словно грозный страж всех условностей и запретов. Бежать от ледяных взглядов, что пронзали меня насквозь, от слов, обжигающих душу раскаленным железом. Каждое произнесенное там слово — «не пара», «глупая затея», «не подходишь» — отзывалось внутри жгучей болью, словно кто-то методично рвал мое сердце на части.

Город обрушился на меня оглушительной какофонией звуков. Рев моторов, пронзительный смех из открытых террас кафе, обрывки чужих диалогов, сливающиеся в единый невнятный гул. Но всё это пролетало мимо, не задевая, не долетая до сознания. Я была глуха и слепа ко всему, кроме хаоса, бушевавшего внутри. В ушах стоял оглушительный звон, а в висках отбивал монотонный, навязчивый такт: «Не пара… Глупая затея… Не подходишь…» Этот внутренний голос звучал громче любого городского шума.