Книга Цена любви и мести, страница 95 – Анастасия Разумовская

Она вздрогнула, натянула на лицо милейшую улыбку, открыла дверь спиной, вошла и обернулась.

Герцог был не один — перед ним горбился пожилой мужчина, худой, но с толстым носом, на котором сизым росчерком пера выделялись венки. Гость нервно потирал сухонькие руки и улыбался, обнажая длинные передние зубы.

— Ваша Светлость, — Ирис присела в низком реверансе, подражая слугам, — ваш часть рулет.

Она подошла и поставила поднос на стол. И замерла. Телеграфный аппарат? В замке? То есть… Тут уже есть электричество? Быстро… Но если есть телеграф, значит, есть молниеносная связь? А если так…

— Свободен, — велел Ширан, и неприятного гостя словно ветром снесло за дверь.

Ирис пошла было за ним, но герцог остановил её властным:

— Стоять.

Подошёл, приподнял подбородок, всмотрелся в лицо. Усмехнулся.

— Идём.

— А рулет?

— Потом.

Пленница послушно пошла за ним, гадая, что за экзекуция ей приготовлена.

Они спустились во двор. Здесь их уже ждал осёдланный вороной конь. Ширан молча посадил девушку вперёд, запрыгнул позади неё в седло. Они выехали за ворота и поскакали по каменному мосту через ущелье.

Солнце низко клонилось к земле, в дрожащем мареве прогретого за день воздуха казалось огромным и словно следило за этим миром.

Ирис закрыла глаза. Можно было бы представить, что она — прекрасная принцесса, которую доблестный рыцарь спас из плена дракона и возвращает домой. Сердце Ирис радостно затрепыхалось: она уже неделю не покидала стен негостеприимного замка. Свежий воздух, пропахший хвоей. Движение воздуха на лице. Синее небо, не скованное стенами замка, превратившегося в тюрьму.

«Любому человеку нужно счастье, — думала она, жадно вдыхая иллюзию свободы. — Ну или хотя бы его кусочек. Невозможно жить постоянно несчастливой».

Узкая лесная тропинка вилась между сосен вниз, вниз. Приятно пахло хвоей и вечерней прохладой. А потом вдруг потянуло чем-то… сладковатым. Ирис сморщилась. Вопросительно заглянула в его бесстрастное лицо.

— Мне не понравится, да? — спросила мягко.

— Ирис, — хрипло ответил герцог, — я надеялся, ты поумнела.

Она отвернулась.

Что-то висело на дереве. Что-то большое. Раскачивалось. Несколько воронов, вцепившись когтями в это нечто, жадно клевали, отдирая лакомые куски мяса. Ирис закричала, уткнулась лицом в мундир спутника. Схватилась руками за его пояс.

— Смотри, — приказал Ширан.

Она замотала головой, зажмурившись для верности и прижавшись ещё плотнее. Конь остановился. Тяжёлая рука в перчатке погладила её волосы и сжала у шеи. Ширан наклонился и шепнул девушке на ухо:

— Ирис, я не люблю твоего непослушания. Для тебя будет лучше не перечить.

Принцесса всхлипнула, усилием воли разжала руки и посмотрела на повешенных. Это было жуткое зрелище. Глаза им уже выклевали, лица посинели и раздулись, вывалив опухшие языки.

— Смотри внимательно, — снова прошептал герцог, — я хочу, чтобы ты это видела и запомнила.

Он спрыгнул с коня, подал ей руку. Ирис нашла в себе мужество спуститься на землю. Её тело сотрясала дрожь. И всё же: она принцесса. Она дочь короля, а не просто девочка.

— В чём их вина? — выдавила Ирис сипло.

— Их? Они не виноваты. Виноват он, — герцог кивнул на тело странной формы, лежащее в кустах.

Ирис заставила себя подойти, опуститься рядом на колени. На траве лежала серебряная сова, покрасневшая от крови. Голова откатилась от шеи в сторону. Определённо это была отрубленная голова.