Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 20 – Майкл Скофилд

— Нет.

Я встала.

— Вы вчера сказали, что научите меня выживать.

— С этого и начинаю.

— Запирая от правды?

— Правда здесь не дверь, которую можно открыть. Это зверь. Если броситесь к нему с голыми руками, он откусит вам не пальцы, а прошлое.

— Моё прошлое и так украли.

— Именно поэтому вам нельзя терять остатки.

Я подошла к нему почти вплотную.

— Вы слишком много знаете для человека, который утверждает, что не лжёт только иногда.

— Я не утверждал, что не лгу.

— Люциан.

Он едва заметно изменился, когда я произнесла его имя. Не смягчился. Нет. Но взгляд стал внимательнее.

— Если вы знаете, где мой ребёнок, говорите сейчас.

— Я не знаю, где она.

Она.

Снова эта трещина внутри.

Я закрыла глаза на мгновение.

Дочь.

У меня была дочь.

Может быть, есть.

— Но вы знаете, что она существовала.

— Да.

— Откуда?

Люциан молчал.

— Откуда? — повторила я.

— Потому что такие дети исчезали и раньше.

Слова вошли медленно. Сначала я не поняла. Потом поняла слишком хорошо.

— Не только мой?

— Нет.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы проклятие не умерло.

Я отступила.

Комната будто стала меньше. Стены приблизились. Воздуха не хватало.

Дети.

Не один. Не одна только моя украденная боль, вокруг которой можно было построить личную месть. Нет. Целая система. Чьи-то колыбели. Чьи-то матери. Чьи-то стёртые крики.

— Корона? — спросила я.

Люциан не ответил сразу.

— Корона, совет, придворные маги, древние клятвы. У зла редко бывает один владелец. Обычно у него много подписей.

— Рейнар знал?

Это был самый страшный вопрос.

Я ненавидела себя за то, что всё ещё боялась услышать ответ.

Люциан смотрел на меня без жалости.

— Не знаю.

— Вы лжёте?

— Нет.

— А если бы знали?

— Сказал бы.

— Почему я должна вам верить?

— Не должны.

Он говорил это так спокойно, что хотелось ударить его снова.

— Вы невыносимы.

— Часто помогает выжить.

— Вам?

— Другим. Мне уже поздно.

В этих словах мелькнуло что-то тёмное. Не показное. Настоящее. Я почувствовала это, как чувствуют сквозняк из-за закрытой двери.

— Что с вами случилось? — спросила я.

Люциан усмехнулся.

— Только что требовали правду о ребёнке, а теперь хотите мою исповедь?

— Я хочу понять, кто стоит передо мной.

— Нет. Вы хотите найти причину доверять мне или окончательно возненавидеть.

— И что бы вы посоветовали?

— Ненавидеть безопаснее.

Я посмотрела на его серебряные глаза.

— Для кого?

Он не ответил.

В дверь постучали.

На этот раз резко, требовательно.

— Войдите, — сказала я, не отводя взгляда от Люциана.

Дверь открылась, и в комнату вошла профессор Эш. За ней стояли двое преподавателей, оба в тёмных мантиях. Один — сухой мужчина с длинным лицом и тонкими губами. Вторая — низкая полная женщина с цепким взглядом и тяжёлой связкой ключей на поясе.

Профессор Эш окинула взглядом комнату, поднос, Люциана и меня.

— Вижу, наставник уже назначил себя сам.

— Наставник? — переспросила я.

Люциан лениво посмотрел на неё.

— Вы опоздали, Магда.

— Я надеялась, что вы проявите редкое благоразумие и не станете лезть в это дело.

— Я тоже иногда надеюсь на невозможное.

Сухой мужчина фыркнул.

— Архимаг Мор не имеет права обучать ректора. Его статус в академии не утверждён советом.

— Мой статус был утверждён раньше, чем ваш дед научился превращать воду в пар, — сказал Люциан.