Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 22 – Майкл Скофилд

— Если вы переживёте проверку, — добавил Дариан.

Я посмотрела на него.

— Мастер Кроу, вам кто-нибудь говорил, что вы умеете поддержать?

— Я не обязан поддерживать политическую ссыльную, навязанную нам проклятием.

— Зато обязаны подчиняться ректору?

Он замолчал.

Профессор Эш чуть заметно опустила глаза, скрывая выражение лица.

— Проверка состоится в нижнем тренировочном зале, — сказала она. — Через полчаса.

Все начали выходить.

Люциан остался.

Я дождалась, пока дверь закроется, и спросила:

— Мужчина без сердца — это правда?

Он повернулся ко мне медленно.

— Кто вам сказал?

— Двор. Слухи. Женщины в гостиных, которые шептали ваше имя так, будто оно пачкает язык.

— А вы верите гостиным?

— Нет. Но иногда в самых мерзких слухах прячется кусок правды.

Люциан подошёл к окну. Серый свет лёг на его лицо.

— Правда в том, что сердце у меня есть.

— Уже легче.

— Просто оно мне не принадлежит.

Я не нашлась, что ответить.

Он посмотрел на двор, где снег заметал чёрные плиты.

— В этой академии всё, что имеет цену, рано или поздно становится залогом. Чья-то память, чьё-то имя, чья-то любовь. Моё сердце — тоже.

— Вы отдали его академии?

— Нет.

— Тогда кому?

— Женщине, которая умерла, потому что я опоздал.

Вот она.

Рана.

Я почувствовала её почти физически. Не подробности, не историю, а форму боли. Она стояла между нами, старая и не прощённая.

— Вашей невесте?

Его молчание стало ответом.

— Говорят, вы её убили.

— Говорят много.

— А правда?

Люциан повернулся.

— Правда требует платы. Вы точно хотите начать с моей?

Я не ответила.

Он усмехнулся без радости.

— Умнеете, госпожа ректорша.

— Не обольщайтесь. Я просто выбираю, на что тратить силы.

— Потратьте на еду. Потом на гнев. На проверке он пригодится.

Он пошёл к двери.

— Люциан.

Он остановился.

— Если вы снова будете скрывать от меня правду о ребёнке, я найду способ заставить вас пожалеть.

— Не сомневаюсь.

— Это угроза.

— Я понял.

— И?

Он оглянулся.

— А это первое разумное, что вы сказали за утро.

Когда он ушёл, я поняла, что всё ещё стою у стола и сжимаю пальцы так сильно, что ногти впились в ладони.

Я заставила себя поесть.

Хлеб казался безвкусным, сыр — слишком солёным, настой — горьким. Но тело требовало силы, а моя гордость больше не имела права быть глупой. Если я собиралась драться с академией, королём, прошлым и, возможно, собственными воспоминаниями, падать в обморок от голода было бы неприлично.

Через полчаса за мной пришла Лира.

Она постучала так тихо, что я едва услышала.

— Войдите.

Девушка просунулась в комнату, осторожно, будто ожидала увидеть меня мёртвой или превратившейся в камень.

— Госпожа ректорша, вас ждут.

— Ты назначена моим проводником?

— Нет. Я вызвалась.

— Смелая.

— Скорее любопытная.

На ней была форма академии: чёрное платье до колен, плотные чулки, короткая мантия с серебряным кантом. Шрам у виска сегодня был заметнее, потому что волосы она убрала назад.

Я подошла к шкафу. Там висело тёмное платье без украшений. Простое, удобное. Рядом — сапоги. Академия действительно знала мой размер.

— Отвернёшься? — спросила я.

Лира покраснела и быстро повернулась к двери.

— Конечно.

Я переоделась. Когда сняла белое платье, на миг стало больно — так, будто я снимала не ткань, а последнюю кожу прежней жизни. Потом стало легче.