Книга Его личное безумие, страница 90 – Людмила Черныш

Вивьен рыдала навзрыд, уткнувшись лицом в его плечо, вдыхая его запах, который теперь ассоциировался у нее только с безопасностью. Она чувствовала его тепло и ту колоссальную силу, что теперь принадлежала только ей одной. В ее голове билась одна-единственная мысль. Калеб, человек, которого она считала своим самым близким другом, мог опуститься до такой подлости и насилия под маской заботы. Она осознала страшную истину этого мира. В нем нет правильных сторон, есть только те, кто действительно любит, и те, кто одержим собственной гордыней.

Прошло много времени, прежде чем ее рыдания затихли, сменившись редкими всхлипами. Вивьен глубоко вздохнула, чувствуя, как вместе со слезами из ее души уходит последний липкий страх. Она поняла, что они с Дамианом больше не могут ждать ни дня, ни часа. Каждый миг промедления давал шанс таким, как Калеб, снова попытаться разрушить их жизнь, используя ее статус свободного источника. Единственный способ стать по-настоящему неприкосновенной, единственный способ закрыть этот вопрос раз и навсегда, это создать их истинную, кровную связь. Сделать ее официальной, биологической и неоспоримой для всех.

Вивьен вытерла остатки слез, немного отстранилась и посмотрела прямо в алые, полные тревоги глаза Дамиана. В ее взгляде больше не было ни капли сомнений или колебаний. Только твердая, выжженная страданием и правдой решимость.

— Дамиан, — ее голос звучал негромко, но удивительно чисто и твердо. — Мы должны это сделать. Прямо сегодня. Сейчас. Я больше не хочу ждать.

Дамиан на мгновение замер, внимательно изучая каждую черточку ее лица, словно боясь, что это лишь мимолетный порыв, вызванный пережитым шоком или чувством благодарности за спасение.

— Вивьен, — его голос был полон нежности. — Ты не обязана идти на это сейчас. Ты пережила слишком много за этот день. Отдохни. Тебе не нужно платить мне собой за то, что я сделал.

— Нет, — она решительно покачала головой, перебивая его. — Это не плата и не долг. Я хочу этого сама. Без всяких сомнений, без единого сожаления в душе. Я хочу принадлежать тебе по всем законам этой реальности. Я хочу стать твоим законным источником, твоей женой не только на скучной бумаге из департамента. Я хочу, чтобы никто в этом мире, ни один жаждущий или человек, больше не смел даже помыслить, что он имеет на меня хоть малейшее право.

Она потянулась к нему всем телом, ласково касаясь его израненной щеки своей ладонью.

— Дамиан, я твоя. Возьми меня. Я полностью готова.

Он не стал отвечать словами, они были уже не нужны. В его глазах вспыхнуло новое пламя, но на этот раз оно было созидательным, полным глубокой любви и бесконечного признания ее воли. Дамиан лишь коротко и торжественно кивнул, подтверждая их немой, священный договор, и медленно склонился к ее губам. Он запечатлел на них поцелуй, который стал их истинной клятвой перед вечностью. Впереди у них была целая ночь, и на этот раз ничто во вселенной не могло помешать им стать единым, неделимым целым.

После того сокрушительного, спасительного поцелуя в гостиной, когда воздух между ними, казалось, был готов вспыхнуть от невысказанных слов и накопленного напряжения, им двоим требовалось время. Это была не просто пауза, а жизненная необходимость смыть с себя липкий, ядовитый налет этого кошмарного дня.