Книга Его личное безумие, страница 26 – Людмила Черныш

— Моя одержимость тобой... она не просто пугает, она сносит мне крышу. Она лишает меня рассудка. Я не сплю ночами, я смотрю на тебя через объективы камер наблюдения, я слежу за каждым твоим вздохом, за тем, как ты невольно поправляешь волосы, как ты кусаешь нижнюю губу, когда начинаешь нервничать под моим взглядом. Я буквально схожу с ума от желания обладать тобой целиком, без остатка, — его голос упал до интимного, смертельно опасного шепота, от которого у нее поползли мурашки по всему телу. — Каждая клетка моего организма кричит о том, что ты моя законная добыча. Моя собственность. И сегодня я больше не намерен играть в эту жалкую комедию приличий.

Он резко, не глядя, протянул руку в сторону и нажал на кнопку блокировки двери на пульте. Глухой, тяжелый щелчок электронного замка прозвучал в тишине как окончательный приговор, от которого не было спасения.

— Сегодня ты не уйдешь домой, — прорычал он, и в его глазах снова вспыхнули яркие красные искры, отражая всполохи грозы. — Зверь сорвался с цепи. И он слишком долго голодал.

Прежде чем она успела издать хотя бы звук или попытаться оттолкнуть его, его большие ладони, горячие и тяжелые, как расплавленный металл, обхватили ее лицо, фиксируя голову. Его губы впились в ее собственные с такой неистовой страстью и мощью, что весь остальной мир, со всеми его законами и страхами, просто перестал существовать для них двоих. Это не было похоже на тот короткий укус на прошлой неделе, который она пыталась забыть. Это был поцелуй человека, который годами умирал от жажды в пустыне и наконец нашел единственный источник жизни.

Дамиан целовал ее жадно, властно, почти грубо сминая ее мягкие губы, заставляя ее полностью подчиниться своему безумному ритму. Вивьен чувствовала, как его язык требовательно ищет доступа, как его зубы осторожно, но предельно ощутимо прихватывают ее губу, заставляя кровь приливать к лицу. Вкус его желания, смешанный с запахом дождя и его собственного возбуждения, все это превратилось в один ошеломляющий коктейль. Ее разум все еще пытался сопротивляться, кричал об опасности, но тело... ее собственное тело подло предавало ее. Она почувствовала, как ее руки, лишенные воли, сами собой поднимаются и вцепляются в воротник его расстегнутой рубашки, сминая дорогую ткань и притягивая его к себе еще ближе.

Он издал низкий, утробный стон прямо в ее открытый рот. Звук, в котором слились воедино многолетняя боль, одиночество и чистый, незамутненный экстаз. Дамиан подхватил ее под бедра и одним мощным, движением усадил на край своего массивного стола. С грохотом на пол полетели папки с документами, ручки и дорогой ноутбук, но он даже не взглянул на них. Вивьен оказалась на уровне его горящих глаз, и то, что она там увидела, заставило ее содрогнуться от макушки до пят. Там было чистое, концентрированное вожделение, которое уже перешло все границы человеческого.

Его руки, теперь еще более горячие, скользнули вниз по ее ногам, безжалостно задирая узкую ткань деловой юбки. Когда его широкие ладони коснулись нежной, обнаженной кожи ее бедер, Вивьен вскрикнула, но звук мгновенно утонул в новом, еще более глубоком и требовательном поцелуе. Дамиан прижался к ней всем своим телом, втискиваясь между ее разведенных ног, и она отчетливо, до мельчайших подробностей почувствовала его возбуждение. Твердое, пульсирующее, неоспоримое доказательство того, как сильно он ее желает. Его била мелкая дрожь, все его мышцы под ее ладонями были напряжены как стальные тросы под нагрузкой.