Книга Его личное безумие, страница 29 – Людмила Черныш

— Уходи... - наконец выдохнул он, и этот звук больше напоминал сдавленный, предсмертный рык раненого животного, чем обычную человеческую речь. — Уходи отсюда сейчас же, Вивьен. Уходи, пока я еще в состоянии удерживать эту тварь внутри на коротком поводке.

— Дамиан... я... - она попыталась заговорить, чувствуя странную, иррациональную вину за то, что вызвала в нем этот шторм.

— Уходи! — он резко, почти яростно вскинул голову, и она увидела, что мышцы на его скулах и челюсти все еще дергаются в мучительных конвульсиях борьбы. — Еще одно мгновение твоего присутствия здесь... еще одна молекула твоего чистого, неразбавленного феромона в этом спертом воздухе, и у меня окончательно сорвет крышу. И тогда... тогда ты увидишь монстра, который окажется куда страшнее тех жалких, трусливых ничтожеств, что напали на тебя в том парке пять лет назад. Я не смогу остановиться, Вивьен. Я выпью тебя до дна. Беги!

Вивьен не заставила его повторять это в третий раз. Она буквально соскользнула с края стола, лихорадочно, дрожащими и непослушными пальцами поправляя задравшуюся ткань своей юбки и измятую блузку, на которой не хватало пары пуговиц. Ее руки тряслись так сильно, что она едва смогла с третьей попытки поднять свою кожаную сумочку, упавшую на дорогой ковер во время их схватки. Она бросилась к массивной двери, не смея и не желая оглядываться назад, спотыкаясь на ровном месте от избытка адреналина, который заставлял мир вокруг вращаться и плыть.

Ее высокие каблуки гулко и часто, словно выбивая тревожный ритм, стучали по пустому, бесконечному коридору корпорации. Эхо которого, казалось, преследовало ее до самого лифта. Она пару раз чуть не упала, когда ноги предательски подгибались от пережитого эмоционального шока. Но животный страх вперемешку с каким-то диким возбуждением гнал ее вперед, прочь из этого роскошного логова.

Внизу, у парадного входа в здание, которое теперь казалось ей живым существом, ее уже ждал черный служебный автомобиль с наглухо тонированными стеклами. Водитель, как всегда молчаливый, бесстрастный и сосредоточенный, молча открыл перед ней дверцу, не задавая лишних вопросов.

Вивьен буквально рухнула на кожаное заднее сиденье, закрыв лицо холодными, пахнущими его одеколоном ладонями. Ночной город за окном проносился мимо пестрой, размытой лентой неоновых огней, но она не видела абсолютно ничего, кроме этих горящих алых глаз в темноте и глубоких царапин на дубовом столе, которые оставил человек, называющий себя ее единственным защитником.

Добравшись до своей квартиры, она первым делом, даже не включая свет, бросилась в ванную комнату. Горячая вода обжигала ее кожу, но Вивьен почти не чувствовала этого физического жара. Она стояла под тугими, колючими и жесткими струями душа больше часа, лихорадочно, почти до крови и ссадин намыливая свои плечи, шею и бедра. Те самые места, которых он касался своими горячими, собственническими ладонями.

Она отчаянно, до исступления пыталась смыть с себя не только его физическое присутствие и запах, но и свои собственные, пугающие и глубоко предательские желания, которые расцвели в ней ядовитыми цветами во время того безумного, запретного поцелуя.

«Как же так получилось? Как я дошла до этого?» — этот вопрос пульсирующей, тупой болью бился в ее голове, словно запертое в тесной клетке насекомое.