Книга Милфа для генерала дракона, страница 99 – Кристина Юраш

Потом он резко отвернулся к окну, тяжело опираясь руками о подоконник.

— Когда ты переступила порог моего дома... — начал он, и слова давались ему тяжелее любого военного приказа. Голос звучал глухо, с хрипотцой. — ...я стал отвечать и за тебя.

Я невольно усмехнулась сквозь боль. Сухой, ломаный звук.

— Можешь положить эту ответственность на столик... — прошептала я, кивая на тумбочку. — Рядом с пузырьком лекарства. Когда приступ закончится — заберу.

Он резко обернулся. Движение было таким стремительным, что я вздрогнула.

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни, — я попыталась приподняться на локтях, но силы снова покинули меня, и я бессильно откинулась на подушки.

Он смотрел прямо на меня. И в этом взгляде не было привычного высокомерия или расчёта. Так смотрят люди, которые сами до смерти испугались собственного страха.

— Несколько минут назад... — его голос стал тише, почти интимным, отчего по спине пробежал холод. — ...ты начала падать.

Он сделал короткую паузу, сглотнул.

— А я понял, что не успеваю.

В комнате стало очень тихо. Слышно было только моё сбивчивое дыхание и тяжёлый, рваный вдох генерала.

— Лагерт... — выдохнула я, и имя само сорвалось с губ. Впервые. Без титула. Без яда.

Он сразу перебил, словно боялся, что я скажу что-то, что окончательно сломает его защиту.

— Помолчи!

Он медленно провёл рукой по своему лицу, будто пытался стереть с него остатки пережитого ужаса. Тёмные волосы растрепались, упав на лоб.

— Мне была нужна только одна вещь.

Я почти шёпотом спросила, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле:

— Какая?

Он посмотрел на меня. Очень долго. В его глазах больше не было зверя. Был только мужчина. Уставший, напуганный и до боли живой.

И наконец произнёс:

— Чтобы ты не упала.

Тишина.

Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось, отдаваясь тупым ударом в рёбра.

Он ведь даже не сказал: «Чтобы ребёнок не упал». Он не сказал: «Чтобы наследник Моравиа не пострадал».

Он сказал совсем другое.

Чтобы не упала... Я.

Воздух между нами вдруг стал другим. Тяжёлым, наэлектризованным, пахнущим чем-то неизменно притягательным. Он словно понял, что сказал лишнее. Что выпустил наружу то, что прятал за слоями мундира, приказов и секундомера.

Лицо его мгновенно окаменело. Маска вернулась на место, но трещина в ней теперь была видна невооружённым глазом.

— Отдыхай, — бросил он.

Это прозвучало уже привычным, сухим приказом. Он развернулся и направился к двери, не глядя на меня.

Но было поздно.

Я уже услышала то, что он совсем не собирался говорить. И от этого осознания в груди разгорался странный, пугающий жар, который не имел ничего общего с приступом.

То, что доктор Эмих явился, я узнала по шагам. Я слышала их столько раз, что уже привыкла к этой размеренной поступи.

Дверь открылась, и доктор вошел в комнату.

Он тут же улыбнулся и направился ко мне. Несколько минут он молчал, прислушиваясь к моему дыханию. Стетоскоп был холодным, поблескивающим магией, а его пальцы — тяжелыми и уверенными.

Диагностический кристалл на моей груди едва заметно мерцал.

Потом он убрал инструмент, осторожно, заботливо накрыл меня одеялом и тяжело вздохнул. В этом вздохе было столько усталости и неподдельной тревоги, что мне стало стыдно за свое упрямство. Но лишь на мгновение.