Книга Архивариус его величества, страница 78 – Светлана Шёпот

Он, кстати, вел себя очень хорошо и сидел в корзине, даже не думая выбираться. Хэзель несколько раз бросила на него возмущенный взгляд. Судя по всему, при ней он таким кротким не был.

Обедали мы в комнатах, потому что архивариус запретил доставать еду в главном зале, явно опасаясь, что кто-то из нас может забрызгать ценные свитки.

После еды мы вновь занялись делами. Кроме кота, конечно. Он, в отличие от нас, улегся спать.

Полы в архиве нельзя было мыть слишком часто. Лишняя влага могла только навредить документам. Именно по этой причине мы решили помыть только центральную часть, в которой было больше грязи, а в остальном архиве просто протереть влажной тряпкой скопившуюся за годы пыль. Соломой посыпали только после того, как все высохло.

На следующий день сразу после завтрака приступили к устранению пыли с полок.

Так как архивариус запретил Хэзель прикасаться к документам, убирать их приходилось мне, а Хэзель следом все тщательно вытирала сначала влажной, а потом и сухой тряпкой.

Такую уборку не рекомендовалось проводить слишком часто, но судя по количеству пыли, здесь не убирались годами.

Мы работали от стеллажа к стеллажу и к обеду успели закончить одну часть до дальней стены.

Когда принялись за самый последний, то я заметила, что из-за края шкафа торчал кусок ткани. Его явно следовало достать и выстирать.

Я попыталась вытащить его, но тот крепко зацепился и отказывался двигаться с места.

— Нужно отодвинуть, – решила я.

Вдвоем с Хэзель нам удалось это сделать. Вот только, когда я подняла старый гобелен, то увидела позади него деревянную дверь, как вскоре оказалось, запертую.

Осмотрев гобелен, дверь и стену, я пришла к выводу, что в это место давно никто не заходил. Здесь было очень много пыли, и паутина буквально окутывала все. Сам гобелен выглядел так, словно любое усилие могло повредить его.

— Останься тут, – попросила я Хэзель. – Схожу за ключом.

Та кивнула и принялась обметать паутину, чтобы после собрать ее и закинуть в корзину, стоящую рядом.

Архивариус обнаружился на своем прежнем месте, вот только сейчас на его коленях сидел кот – вернее, лежал, – в то время как старик морщинистой рукой методично поглаживал еще недавно бывшего уличного кота за ушами.

— Мастер.

Старик отвлекся от свитка, который держал второй рукой, и взглянул на меня. Затем его взгляд метнулся к свернувшемуся клубком коту. Архивариус немедленно взял его, положил обратно в корзину и спросил, всем своим видом показывая, словно это не он только что позволил коту забраться на колени:

— Что-то случилось?

Я сделала вид, что ничего не видела.

— Да, мне нужен ключ от второй двери у дальней стены. Там все очень пыльно, много паутины. Думаю, за дверью тоже следует убраться.

После моих слов архивариус нахмурился, затем положил свиток на стол.

— О какой двери идет речь?

Я удивилась его вопросу. Он не знал?

— У дальней стены, – повторила. – За стеллажом и старым гобеленом.

Вид у архивариуса стал еще более хмурым. Поднявшись из-за стола, он направился в ту сторону, откуда я только что пришла.

— Идем, поглядим.

В этот момент мне стало ясно, что сам властитель архива, видимо, действительно не знал ни о какой второй двери. Я не представляла, как это могло быть возможно, ведь мастер Аберион проводил здесь все свое время. Неужели никто ранее не затеивал столь глобальную уборку?