Книга Единственная, кого не выбрали, страница 58 – Стейси Кроу

Наконец, служанка остановилась перед высокой дверью, украшенной инкрустацией из перламутра и тёмного дерева. Она отворила её, отступив в сторону, и снова склонилась.

— Ваши покои, госпожа. Если что-то понадобится, дерните за шнур у кровати. Ужин принесут позже.

Я переступила порог. Дверь тихо закрылась за моей спиной.

Я стояла одна. В центре комнаты, которая была больше всей нашей подвальной казармы для прислуги. Камин из тёмного камня уже пылал ровным пламенем, отбрасывая дрожащие тени на стены, обтянутые серебристо-серым шелком. Была большая кровать с балдахином, стол, кресла, туалетный столик с зеркалом. И огромное, арочное окно, выход на балкон, из которого открывался вид на бескрайние, сияющие под солнцем ледяные поля и темные зубцы далеких гор, а внизу виднелась бездна, да такая глубокая что ей не было видно конца. Вид завораживающий и пугающий. Я очень боялась высоты.

Это были мои покои. Пусть и ненадолго.

Я подошла к окну, прижалась лбом к холодному, идеально прозрачному стеклу. Внизу, в отдалении, я увидела небольшую фигуру в кольчуге, стоявшую на посту у одного из боковых входов. Лука. Он был жив, он был здесь. Это давало крошечную опору.

Но что теперь? Вечер. Ужин. Придется выйти. Быть на виду. Играть роль, для которой я не была создана.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут предательски горячие слёзы, которых я не позволила себе на людях. Они были тихими, как и всё, что я делала в этой жизни. Но теперь они были от страха не справиться, не оправдать доверия того единственного человека, кто, хоть и из своих расчетов, но… не бросил меня.

Я так хотела в это верить.

* Прах *

Великий Озон. Если ты меня слышишь… прошу, дай мне сил пройти через это и вернуться к моей сестре. Дай мне не ошибиться. Дай мне быть достаточно умной, чтобы не подвести его. Прошу, присмотри за Лорой. Пусть с ней всё будет хорошо. Пусть она… пусть она поспит хоть раз на мягкой кровати. Настоящей, как эта. И чтобы ей не было холодно.

Я стояла на коленях посреди огромной комнаты, вцепившись пальцами в складки платья. Молитва шла из самой глубины, оттуда, где не было ни притворства, ни принцев, ни королей. Оттуда, где оставалась лишь Эллис, напуганная, молящаяся за свою сестру.

Бэтти рассказывала нам с Лорой о Великом Озоне долгими зимними ночами. Когда в каморке выла вьюга и мороз рисовал узоры на стенах, её тихий, хрипловатый голос создавал целые миры. Она говорила, что Озон не просто бог. Он был когда-то человеком. Или почти человеком.

Легенда, как я её запомнила, была такой.

Было время, которое называют Эпохой Треснувшего Неба. Мир тогда был другим, диким и полным сокрушительных сил, не подвластных никому. Стихии бушевали не как теперь, подчиняясь воле избранных, а свободно, сметая целые народы. Огненные реки стекали с гор, ветра с корнем вырывали леса, земля разверзалась под городами, а океаны поднимались, чтобы поглотить побережья. Не было в этом зверином буйстве ни зла, ни добра, только безразличие древних сил к мелким, хрупким существам, что ютились на поверхности.

Среди этих существ был один. Его имя не сохранилось. Но звали его, говорят, Озоном. Он не был королем, не был могучим воином или магом. Он был… странником. Искателем. Человеком, который хотел понять музыку ветра, язык рек, тайный трепет огня. Он ходил по миру, слушал, учился. И понемногу стал слышать не просто рев, а голоса стихий. В шепоте ручья, в завывании бури, в глухом гуле подземных пластов он различал смысл. Он понял, что стихии не безумны. Они просто… одиноки. Они были могучими, но слепыми детьми вселенной, не знавшими ни границ, ни цели.