Книга Единственная, кого не выбрали, страница 36 – Стейси Кроу

Я только кивнула, не в силах вымолвить слово. Через несколько минут в комнату внесли несколько больших вёдер, одни с дымящейся горячей водой, другие с прохладной. Я, зачарованная, наблюдала, как Мора ловко смешивала воду в ванне, проверяя температуру локтем. Потом она поставила рядом с ванной кусок серого, крепко пахнущего мыла и грубое, но чистое полотенце.

— Всё готово, госпожа. Если что-то понадобится, позвоните в колокольчик у кровати. Ужин принесу через час.

Она ушла, оставив меня наедине с этим чудом.

И вот я снова осталась одна. Но теперь в безопасности, в тепле, перед целой ванной горячей воды. Это было почти так же невероятно, как всё, что случилось до этого. Я сбросила с себя окровавленный, смердящий плащ и то самое шёлковое платье - символ моего недолгого перевоплощения, теперь безнадежно испорченное. Я скомкала их и засунула под кровать, подальше с глаз. Потом, снова дрожа, но уже от предвкушения, я погрузилась в воду.

Теплота обняла меня, проникла в самые закоулки усталых, замерзших мышц. Я зажмурилась и опустила голову под воду, смывая с волос запекшуюся кровь и грязь. Я вынырнула, отдышалась и взяла мыло. Я терла кожу с ожесточением, пытаясь стереть не только физические следы кошмара, но и память о них. Сначала всё было хорошо. Я радовалась этому роскошному удовольствию. «Теперь мое любимое занятие — принимать ванну», — подумала я с горьковатой усмешкой. Жаль, что во дворце этой возможности у меня больше не будет. Но сейчас… сейчас я буду наслаждаться.

И тогда, как только я расслабилась, закрыв глаза, они появились. Не приглашенные, а ворвавшиеся.

Его лицо. Маленькие, свиные глаза, полные похоти и тупой злобы. Гнилые зубы в оскале. Запах самогона и немытого тела, который, казалось, снова наполнил комнату. И ощущение. Острое, физическое воспоминание о его весе, придавившем меня к полу. О его ручище на моем плече. О теплой, липкой струе крови, хлестнувшей мне в лицо, когда я вонзила кинжал.

Я вскрикнула и резко села в ванне, вода хлынула через край. Сердце заколотилось с той же дикой, слепой частотой, что и в пещере. Я обхватила себя руками, но они дрожали так, что я не могла их удержать. Мне снова стало страшно. Не абстрактно, а очень конкретно, до тошноты. Я смотрела на свои чистые, вымытые руки и видела на них кровь. Я чувствовала призрачное давление на груди. Воздуха снова стало не хватать.

Я вылезла из ванны, наскоро вытерлась полотенцем, натянула на себя простую, длинную ночную рубашку из шкафа, грубую, но чистую, и села на кровать, обхватив колени. Я тряслась. Я пыталась дышать, как учил принц. Вдох. Выдох. Но внутри всё было холодно и пусто, кроме этого всепоглощающего, иррационального ужаса.

Он был мертв. Я убила его. Но он всё ещё был здесь. Со мной. В моей голове. В моей памяти, которая теперь стала моей тюрьмой.

Я сидела так, прижавшись лбом к коленям, и не знала, сколько прошло времени, когда снова раздался стук в дверь. Тихий, но твердый.

— Эллис. Это я. Открой.

Голос принца. Спокойный. Реальный. Я заставила себя подняться, сделать несколько шагов и открыть дверь.

Он стоял на пороге, тоже вымытый и переодетый в простую, но чистую одежду, взятую, наверное, у хозяина. Он держал в руках два деревянных подноса с едой. Его взгляд скользнул по моему лицу, по моим широким от страха глазам, по тому, как я судорожно сжимала края рубашки.