Книга Жена северного князя, страница 35 – Адель Хайд

Жители города говорили на нескольких языках, основное население здесь было славянское, или словене, как назвал Павел, и почти все торговые люди были из Вышгорода, часть населения говорила по шверийски, а ещё несколько деревень, относились к племенам со странными названиями, вепсы и ижора. И племена эти охотились, рыбачили, и жили натуральным хозяйством, но торговать иногда тоже приезжали

— Павел, а чего же крепость не восстановили? — задала я резонный, как мне казалось вопрос. Хотя и не очень разбиралась в военном деле, но на мой взгляд, в приграничном городе военные укрепления это основное сооружение.

Как оказалось, денег Северный князь на Приладожье не давал, по словам Павла, вроде как, пока у города статуса не было. И только когда сговорился с моим отцом на свадьбе, то статус Приладожья якобы закрепился, но, насколько я поняла из объяснений Павла, средств, ни на строительство укреплений, ни на содержание дружины, сюда направлено не было.

Мне это показалось довольно странным, но, учитывая, что всем занимался Остромир, можно было предположить, что Яромир может даже и не знал. И это муженьку «баллов» не прибавило.

Я, конечно, не предполагала, что со шверийской территории сюда пойдут воевать, но в этом времени, как показала моя практика проживания в тереме, расслабляться было нельзя. Поэтому первым делом дала задание:

— Начинайте крепость восстанавливать.

— Так зима на дворе, матушка... — запричитал посадник, —как же можно?

— Так и можно, — сказала я. — Начни с внутренних помещений.

И добавила:

— А я пока у тебя поживу.

И у посадника на лице появилось выражение счастья. А я подумала, что с таким надо ухо в остро, уж слишком «артистичен».

Глава 20

Несколько дней прошли в разговорах и проверках. Я постаралась выяснить, что вообще в городе есть, что работает, чем город живёт, и что в нём происходит. И вскоре мне стало понятно, что если я действительно хочу доказать, что чего-то стою, то мне надо заняться этим городом.

Здесь было озеро, огромное, почти море, и торговый путь из Европы пролегал по реке Волхов, с выходом в Ладогу, и было даже построено подобие порта, который подозреваю, что остался с тех времён, когда это была часть шверийской территории. И купцы постоянно ездят туда-сюда и по воде, и по суше..., а граница дырявая.

И на мой вопрос «а кто подати с купцов собирает?» посадник только глаза опустил.

Ругенвальд сразу получил указание:

— На дорогах поставить заставы, начнём собирать пошлины.

И началось.

— Так ведь указ надо бы издать, матушка княгиня, — прозвучало от посадника, — да и подати собирать некому, и учёт вести надобно, а кто будет?

И я поняла, что непросто так меня сюда «кто-то» затащил, что человек, без специального опыта, да ещё и не прошедший девяностые, вряд ли бы справился.

— Надо издать указ, — сказала я посаднику, — издадим. Бери перо и пиши.

Сразу откуда-то и писец появился с писчими принадлежностями, и бумага нашлась, толстая, жёлтая, листы были похожи на папирус.

— Специальная, для указов бережём, — объяснил мне посадник.

Больше недели у меня заняло написание указов. Пришлось часто отвлекаться, спорить, и считать, даже купцов местных пришлось вызвать, чтобы в вопросах пошлин и местных наценок разобраться, зато с местной гильдией познакомилась.