Книга Жена северного князя, страница 38 – Адель Хайд

— Погляди-ка, княже, — сказал Будай. — Она здесь ни от одного боярского рода зависеть не будет, да и потом, тебе северную границу надо обезопасить. Отец твой там хорошо прошёлся, но в Приладожье так ничего и не сделано, а ну как король шверийский захочет его обратно отобрать?

Будай хитро прищурился и усмехнулся:

— А ты предложи, а у него как раз дочь на выданье. Предложи, что дочь его возьмёшь, союз предложи. А в приданое Приладожье проси, пусть у этой земли не завоёванный статус будет, а добровольно переданный.

И в тайне от матери Яромир отправил гонца с предложением шверийскому королю.

Король Олаф на удивление быстро ответил. Две дочери у него было, но шверийский король сказал, что, либо надо ждать полгода, пока старшая замуж выйдет, после этого он может сосватать Яромиру младшую. Либо он может отдать ему старшую, если ему надо быстро.

Яромир ждать не мог. Так судьба Ингирры была решена.

* * *

Ольгерда об этом узнала уже когда шверийская невеста ехала в Северное княжество.

Как Яромир и ожидал, крику было много! Но он тогда мать на место впервые и поставил. Обиделась Ольгерда, и несколько дней с сыном не разговаривала.

Но Яромир за собою вины не чувствовал, и решение не изменил, а в разговоре с Будаем так и сказал:

— Я, дядька, не позволю собой боярскому роду вертеть.

И как назло, прямо перед приездом принцессы, потребовалось его присутствие на границе. Уж как он торопился, быстро закончить там все дела, а всё одно, к приезду невесты опоздал. И Ольгерда её с боярами первая встречала.

Волновался князь, как пройдёт, но вроде обошлось. И даже по рассказам, невеста оказалась с характером. Так матушку довела, как редко кому удавалось.

Мать шипела словно змея:

— Откажись, выгони, откупись.

Но Яромир был непреклонен, такие материны попытки сохранить свою власть, казались Яромиру хорошим знаком, что он всё сделал правильно.

Как прибыл, то впервые на ужине её и увидел, и… оцепенел. Вот вроде бы обычная шверийская белая дева, а в глазах… целый мир. Он стоял и не мог оторваться, смотрел бы и смотрел. А потом и фигуру рассмотрел, невысокая, но ладная.

А в ночь после свадьбы Яромир растерялся. Помнил же, что дочь короля, дева невинная. А у него до этого другие были, и как-то всё по-другому легко с ними получалось, с песнями, с плясками, разгорячённые они кидались в любовь.

А здесь, то ли устала она, да и Яромир устал, и решил, что долго не надо её мучить. Пусть факт того, что брак состоялся, свершится, и на этом всё. Пусть отдыхает.

И как-то неправильно всё получилось. Потом решил, что не будет никуда уезжать. Целый месяц хотел сидеть в Вышгороде, чтобы жене привыкнуть дать, да порядки свои начать наводить, но снова пришли донесения с границы, что неспокойно, вот и пришлось уехать.

А супруга ему какие-то вопросы странные стала задавать. Что, мол, в тереме сидеть не хочет, да ещё и с ним попросилась. Понятно же, что Ольгерду боится, но князь уже понял, что характер у жены есть, поэтому и сказал ей, чтобы сидела в тереме и мать слушалась.

И увидел, как блеснули её глаза.

И даже порадовался, что матери такой подарочек оставляет.

* * *

А теперь вот, письмо от матери.

Что перехватили письма, посланные его супруге из Шверии. И в письмах тех вопросы странные, да задание, чтобы Инга выведала, что да как в Северном княжестве, сколько войска, сколько оружия.